— Ты не понял? Этот вопрос я себе задавала с самого начала — стоит ли ввязываться. Но мы уже ввязались. Все — обратной дороги нет. Нас всех положат только для того, чтобы информация о культуре не распространилась. Может быть и так. Это сделка — одна на всю жизнь. Либо нам заплатят — и можно строить свой поселок, покупать жен — а мне мужей, — и на несколько поколений вперед вообще не думать ни о чем, кроме как о защите сбережений.
— Расскажи мне о товаре. — Дрей пошел ва-банк, пользуясь тем, что общение пошло более-менее хорошо. Пока у него не было деталей, придумать ничего он больше не мог. А брать на веру страшилки Щуки было вроде как просто не к лицу.
— Не расскажу, — спокойно ответила Щука. — Не нужно. У меня к тебе предложение. Будешь слушать?
— Да.
— Уходи. Это вариант один. С учетом того, как ты ловко дошел до сюда — мне не хочется тебя выбрасывать из окна. Ни тебя, ни твоего приятеля. Просто потому, что это, вполне возможно, будет сопровождаться потерями в моей и так слабой команде.
Дрей молчал. Марина помолчала тоже, после чего все-таки спросила:
— Ну?
— Я хочу услышать другие варианты.
— Вариант второй. Мы с тобой договариваемся. Заходишь к нам в команду. Ребята не любят мутантов, но несколько дней потерпят. Тебе и твоему — по равной доле, как и всем нам, если дело выгорит. Условие — пойдете по первому краю, если что не так. Впереди меня, впереди всех. Мы вас не знаем, и оставлять тылы на мутантов я не намерена.
Дрей молчал. На этот раз Марина почти не ждала:
— Ну?
— Вариант второй меня устраивает больше, с учетом того, что Еврей заплатит мне только за результат, а его, как я вижу, не срастается. Не в том виде, как хотел Еврей.
— За товаром последние месяцы гоняется столько перекупщиков, что у очень многих из них не срастется. Не волнуйся. Это их риск.
— У меня будут условия, — продолжил Дрей.
— Не думаю, — коротко качнула головой атаманша.
— Будут-будут, не сомневайся, — усмехнулся экзо. — Мне кажется, что всем нам будет лучше, если мы договоримся.
— Я готова послушать. Но не больше.
— Я участвую в переговорах. Охранником. Мне рассказывают об активной части обороны. До начала.
— Зачем тебе быть на встрече?
— Мне почему то кажется, что это поможет. Прежде всего тебе… А если уж я в деле, то очень заинтересован, чтобы оно выгорело.
— Что еще?
— Больше ничего. Только просьба. Не жадничать.
— Поверь мне, оплата будет такая, что жадничать никому и в голову не придет.
— Так что за товар? Покажешь?
Марина только молча покачала головой.
— Незачем, да и… незачем. Товар настолько дорогой, что я не подпускаю наверх никого, даже почти никого из своих. Слишком много соблазнов возникает.
— В чем будет оплата?
— Запрос был веерный, так что не прогадаем. Притащат всего понемногу…
— Транспортабельно?
— Не разочаровывай меня, Андрюша. Конечно.
Дрей кивнул.
— Я в деле. — Он отступил на шаг назад и слегка поклонился, как делал всегда, когда подписывался под работой. — В деле до тех пор, пока сделка не будет завершена, и мы не разойдемся с оплатой.
— Ты понимаешь, что возможны варианты? — Марина искала подвох.
— Конечно. Но нам с тобой и так понятно, о чем мы говорим. И еще — экзо — со мной. Его доля такая же, как и у всех. И я не обещаю, что буду вежливо терпеть грубости твоих парней, если что…
— Не до того будет, ни им, ни тебе, не волнуйся. — Марина слегка расслабилась. — Зови напарника, покажу, что да как.
— Специфику товара хотелось бы знать.
— Оно тебе зачем? Расскажу, что сама знаю. Знала бы больше, может быть, и не продавала бы. Да только толку от штуки, которой не знаешь, как пользоваться.
— Это Тунец и Кета, — Щука постепенно знакомила их с периметром, не обращая, впрочем, особого внимания на Алексея. Одним из достоинств атаманши можно было счесть то, что она быстро и безжалостно расставляла людей по рангу. Дрей, по ее мнению, был человеком, с которым она могла и хотела разговаривать. Алексей же был экзо, присутствие которого она всего лишь терпела ради того же Дрея.
— Они держат запад, юго-запад.
— Пока все спокойно, — без вопроса ответила Кета, второй представитель женского пола в банде. Кета, судя по всему, помогала стрелку, вела наблюдения, готовилась корректировать огонь. Парочка вообще была живописная. Тунец расположился у крупнокалиберного пулемета, который был превращен в стационарную огневую точку — «ножки» были просто прикручены к полу. Прикручены на совесть. Сначала с пола содрали покрытие, какой-то древний прогнивший линолеум, затем полностью очистили от кое-где крошащегося бетона, и лишь затем пробили в монолитной массе отверстия никак не короче сантиметров десяти. И, наконец, «прикрутили» с помощью одноразовых шурупов-гвоздей, которые можно было загнать в отверстие, но не вынуть обратно — только вместе с куском бетона. Этот пулемет явно навечно принесен в жертву периметру.
Дрей заметил один из этих одноразовых шурупов, согнутый и валяющийся неподалеку. Трудились над огневой точкой достаточно долго, и явно по ходу было сказано немало слов, которые экзо предпочитал не употреблять в обществе женщин.
