— Тунец — лучший стрелок в группе. — Щука вообще любила хвалить своих людей, делала это по поводу и без повода. Что бы она ни думала о них на самом деле, на их самооценку это никак не влияло. В глаза она всегда говорила о каждом только самое хорошее. Тоже не самое плохое качество для желающего власти человека, хотя и, по мнению Дрея, это качество попахивало.
Стена около пулеметной точки, для полного счастья стрелка и наблюдателя, была разломана везде, где это хотя бы в малейшей степени могло помешать обзору.
Оптический прицел, достаточно кустарно приделанный к пулемету, но при этом явно пристрелянный, и бинокль у Кеты на скромном треножничке довершали картину, еще раз подчеркивали серьезность намерений банды обороняться в этом месте хоть до второго пришествия, если понадобится.
— Каждый покупатель предупрежден, что походить к зданию не может ни одна группа более трех человек. По остальным будем стрелять.
— Так мы все-таки попали под критерий покупателей? — невинно поинтересовался Дрей.
— Нет, просто эти шляпы пропустили ваше прибытие с востока, — тихо ответила Щука, вначале отойдя в сторону от точки. — У меня недостаточно людей на все. Нужно держать три смены, нужно выходить на разведку в город, нужно много чего. На востоке в тот момент был один с биноклем, да и то спал, как потом оказалось. Вам просто повезло.
— Ага, — согласился Дрей, не меняя своей интонации, — нам везет сегодня просто непрерывно. На подходах, на шестом, на тридцатом. В нас не стреляют турели, нас не видят. Я просто даже начинаю бояться того, что произойдет, когда мое везение закончится. Мне оно нравится.
— Не хами, экзо. — Небрежно ответила Щука. — Ты прошел только потому, что мы не рассчитывали на проход одного диверсанта. Мы ждем группу, большую группу, причем, по очевидным соображениям, с запада, а не с востока.
— А я пришел почти один, с востока, и не груженный тоннами бус на обмен, — согласился Дрей.
— Каких бус? — подозрительно покосилась Щука.
— Что скажешь? — спросила Щука, когда они обошли почти весь периметр.
— Скажу, что ты не рассказала пока самых интересных вещей, — спокойно ответил Дрей. — А по дозору сказать особо нечего. Добавь наблюдение за стенами, чтобы никто вслед за мной не прошел путем альпинистов. Посади постоянного слухача у лифтов с открытыми створками — никто не сможет там подняться тихо. Если просто слушать, то любой подъем можно услышать.
— Сделаем, — кивнула Щука. Как за стенами только следить? Я видела зеркала на нескольких этажах, нужно будет вытащить за окна и наблюдать через них.
— Как-то так, — легко согласился Дрей. — Или просто выглядывать из окон время от времени. Сложно укрыться на ровных стенах. Следующий альпинист должен быть еще везучей меня, чтобы пройти незамеченным.
— Какие у нас шансы? — продолжала вопросы Марина. — Если покупатель решит нас кинуть, то сколько народу мы положим, прежде чем начнется месиво?
— Равное количество, — пожал плечами Дрей. — Два-три десятка при хорошем раскладе для нас и плохом для них. Ты же не думаешь, что они пойдут прямо под твоими пулеметами? Найдут какие-нибудь лазейки. Тыкнутся там, дернут здесь, просочатся. Но я жду настоящей информации. По-прежнему жду.
— Что тебя волнует? — со вздохом спросила Щука. — Товар? Так товар как товар, с той только разницей, что за него отваливают кучу, очень большую кучу всевозможного очень ценного и полезного дерьма.
— Что за товар? Подробней.
— Товар, — заученно начала Марина, — относится к разряду компонентных. Другими словами, у нас здесь только один из трех необходимых компонентов для создания гемма.
— Спецификация есть?
— Спецификация чего?
— Ну не компонента же, — фыркнул Дрей. — Пожалуйста, Марина, прекрати шифроваться и дай мне хотя бы необходимый минимум информации. У меня нет никакого, просто ни малейшего желания вытягивать из тебя слово за словом.
На обвинения Щука внимания особо не обратила, но ответить — ответила:
— Спецификации гемма я не знаю. Ходили слухи, что что-то относящееся к коррекции поведенческих характеристик.
— И всего-то? — удивился Дрей.
— Гемм имеет совмещенного переносчика аэрозольного типа, а не просто наследуется по обычным признакам. Вирулентность девяносто девять с дробью.
Дрей присвистнул. Щука тут же добавила:
— Но это только слухи.
— Ага, только из-за этих слухов ты пулеметы к бетону привинчиваешь, — рассеяно откликнулся Дрей. — Так все-таки, на какую тему могут быть эти коррекции? У тебя есть мысли?
— Нет. Не имею ни малейшего понятия. Но, по очень простым соображениям, достаточно интересные, если народ может ради них попереть на стационарные пулеметные гнезда.
