— О каких потасовках ты речь ведешь, утырок ушастый?! Последнюю хорошую потасовку я наблюдал много лет назад. Их было человек десять или двенадцать, я даже не сосчитал. И не чета этим дохлякам; каждый — ростом в сажень. Мне только чуть надорвали ухо, во, гляди! — Он сунул здоровенную изуродованную ушную раковину прямо в лицо дворецкому. Ухо напоминало кусок оплавленного металла. — Понял?! Ну и еще сломали пару ребер. Ерунда… — басил мужчина. — Зато я одному расплющил нос, двум другим намял бока так, что они едва уползли! Остальных просто раскидал по кустам. Вот это была драка! Нынешние люди разучились драться. А что может сравниться со старой доброй оплеухой! Хочешь отведать парочку смачных оплеух, собака инопланетная?!
— Господин Шимшон! Вас с нетерпением ожидает Мастер! — сухо и официально объявил Рамзес.
— Ладно… — пробурчал мужчина. — Только из уважения к Мастеру… — Он направился в зал, под тяжестью его шагов жалобно всхлипывало зеркальное покрытие.
Дворецкий еще раз тщательно проверил список. Все точно. Полный комплект. За окном мелькали неясные тени. Он включил яркий прожектор — в слепящем свете отразилась дюжина блестящих глаз. Некто высокий и неуклюжий яростно щелкнул клювом. Оказавшись в лучах яркого света, тени бросились врассыпную. Был слышен шелест поспешных шагов, будто чужаки не бежали, а скользили над землей.
— Беда с этими клонами… — сварливо пробурчал дворецкий. Он косо посмотрел на черную машину, припаркованную рядом с «Иллюзионом», усмехнулся:
— Господин Погодин, вы чрезвычайно популярны в этом сезоне. Человек года!
Он опустил мягкие жалюзи, придирчиво изучил свое отражение в зеркале и направился в зал.
Громко играла музыка. Высоко над полом, будто подвешенные на невидимых нитях, порхали музыканты. Не менее дюжины. Все в строгих фраках, однако музицировали не люди, а обезьяны. Играли мастерски. Управляла оркестром огромная рыжая горилла. Дирижерская палочка утопала в ее могучих лапах. В роли скрипачей выступали шимпанзе. Хрупкие инструменты пели в ловких лапах животных. Орангутанг бил в литавры, старательно выдували медь из духовых инструментов макаки, а бабуин умело справлялся с виолончелью. По зеркальному полу скользили танцующие пары. Всего гостей было не менее сотни, но рельефные зеркала множили число собравшихся до нескольких тысяч. Артур с Ольгой восхищенно рассматривали гостей. Новый друг Джеймс пил много и часто, но почти не пьянел. Любопытный Путешественник изо всех сил держал марку, но у англичанина была железная утроба. Он обнял нового друга за плечи.
— Хороший ты парень, Артур! Жалко, что смертный, конечно…
— Самому жалко…
— Ничего. Это поправимо!
Эсфирь и Ольга вели светскую беседу; русская девушка пыталась напоить подругу, но та смущенно опускала волшебные глаза:
— Мусульманки не пьют… Такие правила!
— Хорошие у вас понятия! — горячилась женщина. — Среди мужиков разгуливать можно, а пить нельзя!
К компании давно присоединились Кауфман с Зоей. Зоя буквально висла на шее Артура.
— Все-таки русские мужчины — лучше еврейских! — Она смерила плешивого мужа красноречивым взглядом.
— Просто тебе не повезло! — ухмыльнулся Камерон и показал товарищу язык. Филипп погрозил пальцем неверной жене и обернулся к Артуру:
— Ну и как оно — жить смертным?
— Нормально. — Мужчина отказался от экзотической текилы, пил чистую водку и почти не закусывал. Опьянение было веселым, без признаков тягучей хмельной тоски. — Вначале грустно, конечно, потом привыкаешь! А как оно — быть бессмертным?
— Молодец, парень! — засмеялся Филипп. — Палец в рот не клади — откусит и проглотит!
— Да вообще то же самое… — кивнул Камерон. — Вначале необычно, но привыкаешь, времени много. Но вот любопытства, — он щелкнул пальцем по бейджу на груди собеседника, — любопытства почти не остается со временем.
— Удел смертных, — согласился Кауфман. Он взял пальцами ломоть семги со стекающими каплями прозрачного жира, отправил его в рот. — Талант и любопытство!
Обезьяны играли без устали, раскачиваясь на длинных лианах. Пары гостей кружились по зеркальному залу, как волшебные призраки, золотые отражения рассыпались в воздухе на бессчетное множество сегментов. Чудесная музыка лилась из потолка.
— Я хочу танцевать! — Ольга капризно сморщила хорошенький носик.
— Разрешите? — Филипп вытер рукавом жирные губы и щелкнул каблуками.
— С радостью! — Девушка положила руку на плечо партнеру, и они закружили по залу, смешавшись с остальными танцующими. Иллюзия зеркал растворила людей среди ложных изображений и вымышленных образов; поначалу Артур видел белокурую голову супруги, затем она исчезла, будто растворилась в серебряной дымке зала. И вот уже на том месте кривлялся смешной тип, похожий на бультерьера, и подле него выплясывали две красотки в мини-юбках — девушки из группы поддержки футбольной команды. Очаровательные двойняшки, соломенные волосы обрамляют улыбчивые загорелые лица. Мужчина протер кулаками глаза и вдруг обнаружил, что на танцполе пляшет только одна девушка, а сестра является ее отражением.
