— Разрази меня гром, если она не голая… И все слышит! — Артур прижал палец к губам. — Не хотел бы я иметь жену, читающую мысли.
— Тебе повезло. Я даже тексты читаю с грехом пополам. Наплевать! Пускай слушает — мне Анжелика нравится. Давай выпьем чего-нибудь! — Ольга уверенно налила себе розового вина в хрустальный бокал. — Хочу, чтобы со вкусом ежевики! — крикнула в зеркальный потолок.
Мужчина усмехнулся и плеснул себе оранжевой текилы.
— Ее надо с солью и лимоном! — Девушка глотнула из бокала и поперхнулась от удивления: — Ежевика…
— На билете было черным по белому написано: «Чудачества, Волшебство и Фантазии» поощряются. — Он с удовольствием выпил мексиканской водки и подцепил вилкой кусок угря в маринаде.
— Сейчас он оживет! — хихикнула девушка. — Чудеса все-таки! — Она жадно выпила два бокала вина подряд; глаза затуманились, язычок слегка заплетался. Девушка вцепилась белыми зубами в сочную мякоть ананаса, липкий приторный сок тек по подбородку.
— Надеюсь, оживет не у меня в животе! — серьезно ответил Погодин.
В зал влетел озабоченный Рамзес. Острые уши встали торчком, он прислушивался к шагам, доносящимся с улицы.
— Кажется, идут! — Дворецкий быстро оправил свой парадный костюм. — Как я выгляжу?
— Во! — Ольга подняла большой палец.
— Благодарствуйте, голубушка! Я очень нервничаю. Оба сердца так и стучат, так и колотятся!
— У вас два сердца?!
— Желаете проверить? — Он распахнул украшенный золотым шитьем камзол, обнажив широкую косматую грудь.
— Верю! Верю!!! — Девушка налила вина в два бокала. — Выпейте с нами, Рамзес!
— А Мастеру ничего не скажете? — Он воровато оглянулся на дверь.
— Могила. — Артур протянул дворецкому рюмку с водкой. — Но вот девушка умеет читать мысли!
— Анжелика? — Махнул шерстистой рукой. — Она ничего не скажет. Сама напьется после полуночи, вот увидите! — Ну, с Богом! — Он быстро опрокинул в пасть рюмку с текилой, запил ежевичным вином, острые уши затрепетали от удовольствия.
— Закусить? — Артур протянул тарелку с рыбой.
— Я лучше мясца! — Дворецкий хватанул острыми клыками ломоть буженины. В холле грянул праздничный туш. — Тревога! — Рамзес метнулся к выходу и чуть не сбил на пол вазу с декоративным растением. Он кинул на икебану гневный взгляд. — Всегда терпеть не мог эту чушь! — Вторично грянул туш, на сей раз с нервическими оттенками. — Пора! Идут!!! Это наверняка Камерон с супругой. Они обычно раньше других приходят. До встречи! — Он выскочил в коридор и распластался у входных дверей; острые когти оставили на гладком полу широкие борозды. — Проклятье!
— Обуйте сапоги, Рамзес! — задыхалась от смеха Ольга. Она дернула мужа за рукав: — Посмотрим, кто там пришел?
Супруги поспешили вслед за суетливым дворецким.
— Надо же… — пробормотала женщина. — Два сердца!
— Ну да! А голубоглазая негритянка обернулась чудищем морским…
— Дорогой… — Девушка понизила голос и сделала большие глаза.
— Фу черт! — Он сложил ладони рупором и прокричал в блестящий потолок: — Но все равно она очень красивая!
— Не зачтется! — хмыкнула жена.
В третий раз оркестр заиграл туш. Двери распахнулись, на пороге объявился высокий господин с подстриженными седыми бачками. Его сопровождала миниатюрная женщина в цветастом восточном одеянии. Нижнюю часть ее лица скрывал голубой шелковый платок. Рамзес кинулся к гостям, на лету подхватил тяжелую шубу.
— Господин Камерон! Какая честь!
— Заставляете себя ждать, милейший! — Седой надменно огляделся по сторонам, сухо кивнул Артуру, отвесил Ольге церемонный поклон.
— Здрасьте! — брякнула невпопад девушка.
— Прощения просим! — трещал дворецкий. — Хлопоты предпраздничные. Мы уж гадали: придете или не придете? Я по старой русской традиции все лепестки на ромашках оторвал!
Мужчина возмущенно фыркнул:
— Какие, к дьяволу, ромашки?! У вас здесь холод собачий! Ничего не растет, деревья голые!
— И это в марте! — поддакнула женщина. Голубые глаза имели миндалевидный разрез и занимали чуть ли не пол-лица. — В Европе уже давно расцвели крокусы и гиацинты… — Она застенчиво опустила длинные густые ресницы, искоса смерив Артура оценивающим взглядом.
— Госпожа Эсфирь! Вы все так же прекрасны! Жаль, что никто не видел вашего чудесного лица!
— Забываетесь, Рамзес! — строго прикрикнул мужчина. Он подошел к зеркалу, любовно пригладил бачки.
— Возможно, в честь Праздника я сделаю для вас исключение… — Чудесные глаза женщины искрились смехом.
— Жду с нетерпением! Прошу вас! — Дворецкий пробежал к коридору, стуча черными когтями по полу.
— Вы бы или когти свои подстригли, или обувь иногда надевали! — проворчал седой.
Круглые глаза вытянулись в щелки, пленка прикрыла змеиные зрачки. Так Рамзес смеялся.
— Знали бы вы, господа, как я мучаюсь с этой обувью!.. — Он покачал косматой головой. — Однако мы заболтались, а я забыл вам представить наших гостей: Артур Николаевич, Ольга Владимировна, наши добрые друзья!
Мужчины обменялись рукопожатиями.
— Николаевич… Язык сломаешь! Вы не против, если я буду называть вас по имени?
— Нет проблем.
— Меня зовите Джеймс. Идет?
— Договорились. Выпьем, Джеймс?
