Оправившись от шока быстрее прочих, потому что наглость, как известно, второе счастье, барон Орлов решил вернуть себе контроль над ситуацией. Этот старый хрыч был актером, каких поискать. В моем мире он бы, наверное, вел какое-нибудь политическое ток-шоу, где с одинаково скорбным лицом обсуждал бы и курс доллара, и проблемы миграции сусликов. Сделав пару шагов вперед, он воздел руки к потолку, будто призывая в свидетели всех небесных и не очень покровителей. Рожа у него была — хоть сейчас икону пиши: скорбь вселенская, праведный гнев, запрятанный в самые уголки глаз, и благородство, которым можно было бы, наверное, мосты строить.
— Чернокнижник! — его дрожащий голос ударил по ушам. — Ты смеешь являться сюда, оскверняя своим присутствием этот благородный собор! Ты, чьи руки по локоть в крови моего друга, твоего же отца! Ты, кто принес тьму на наши земли!
Молот обвинений обрушился, но я не стал подставлять под него свою голову. Я не оправдывался. Я напал.
— Тьму, говорите, принес? — мой голос прозвучал ровно, безэмоционально, и от этого контраста с его театральным надрывом по залу прошел легкий шепоток. Медленно обведя взглядом «президиум», я задержался на Инквизиторе. — Ваша Святость, ваша светлость, вы ведь были в Долине Пепла. Помните, как из-под земли полезло то, чему даже названия в ваших книгах нет? Помните, как трещал по швам ваш хваленый защитный купол, Валериус? — я выдержал паузу, глядя прямо в его пустые, бездонные глаза. На его лице не дрогнул ни один мускул, но ответная волна ледяного ничего заставила мой внутренний холод съежиться. — И кто же тогда остановил эту… тьму? Не я ли, с помощью своей «неправильной» силы? Так что позвольте задать встречный вопрос, благородные лорды: кто на самом деле якшается с тьмой? Тот, кто ее останавливает, или те, на чьих землях она почему-то постоянно просыпается?
«Так, первый пошел, — мысленно я отметил. — Намек на Долину Пепла задел не только Орлова, но и вон того толстяка в третьем ряду — помнится, его отряд там чуть не в полном составе полег. Хорошо. Побледнел и вцепился в подлокотники. Значит, слушает».
Под кожей на благородных скулах Орлова заходили желваки. Поняв, что первый удар ушел в молоко, он сменил тактику, переходя к более личному и понятному для этой толпы.
— Ложь! Гнусная попытка уйти от ответа! — взревел он, указывая на меня дрожащим пальцем. — А что ты скажешь о похищении невинной девы⁈ О леди Арине Шуйской, которую ты, монстр, выкрал из ее замка, чтобы прикрываться ее именем и ввергнуть Север в пучину междоусобной войны!
Он разыграл карту «дамы в беде». Хороший ход. Проверенный. Толпа одобрительно загудела — вот это им понятно, это близко. Вот только дама у меня была с сюрпризом.
Вместо ответа я просто сделал шаг в сторону, открывая вид на свою спутницу. Выйдя из тени на свет, Арина, бледная и изможденная, но не сломленная, расправила плечи. Она вскинула подбородок, и в ее глазах горел такой ледяной, презрительный огонь, что несколько лордов в первых рядах невольно поежились. В зале поднялся гул; кто-то из дальних родичей Шуйских даже вскочил с места, но тут же сел, наткнувшись на тяжелый взгляд Легата.
Арина не сказала ни слова. Ее молчаливое, вызывающее присутствие здесь, рядом со мной, было красноречивее любой речи.
— Леди Арина не похищена, — мой голос резал тишину, как скальпель. — Она спасена. Спасена от своего родного дядюшки, вашего, барон Орлов, верного союзника. Того самого, который уже договорился с вашими друзьями из Ордена и собирался продать собственную племянницу им в качестве живой жертвы для их темных ритуалов. Так что вопрос о разжигании войны стоит адресовать не мне, а вашим партнерам по бизнесу.
Смотрю на Легата. Не реагирует. Каменное лицо. Значит, прямые обвинения его не проймут. Ему нужны факты. Бумажки. Документы. Ладно, прелюдия окончена, пора доставать главный калибр.
Старый паук понял, что его сеть рвется. Отчаяние придало ему сил. Он перешел к последнему, главному аргументу, пытаясь сплотить толпу против общего, непонятного врага.
— Это все заговор! Он лжет! Этот человек — не просто убийца, он чума, которая хочет поглотить всех нас! Его цель — не власть, не земли! Его цель — хаос! Война всех против всех!
И вот тут я впервые позволил себе повысить голос. Не сорвался на крик, нет. Он просто стал тяжелее, весомее, заставляя каждого в зале вслушиваться.
