Она яростно вырвалась.
— А у тебя есть идеи получше, барон? Может, предложишь нам тут лагерь разбить и ждать, пока Жнецы придут на ужин?
— А ты хочешь, чтобы они примчались сюда на грохот? — огрызнулся я. — Ты сейчас так жахнешь, что нас и Жнецы, и твой дядюшка Борис со своей пьяной стражей найдут! Мы должны действовать тихо!
— Тихо⁈ — она зло рассмеялась. — У нас нет времени на «тихо», Рокотов! Они уже близко! Я их чувствую! Если мы не пробьемся сейчас, через пять минут они будут здесь!
Она была права, да я и сам ощущал врагов. Но ее метод был как лечение головной боли гильотиной — эффективно, но с побочными эффектами. Небольшими.
— Дай мне минуту, — я вздохнул. — Просто одну минуту. Если у меня ничего не получится, можешь ломать тут все, что хочешь. Договорились?
Она колебалась. Борьба между ее импульсивной натурой и остатками здравого смысла отражалась на ее лице. Наконец она коротко мотнула головой.
— Минута, барон. И ни секундой больше.
Я подошел к стене. От нее веяло силой. Я положил на холодный, гладкий камень ладонь.
— Искра, мне нужен чертеж. Полный структурный анализ. Напряжения, микротрещины, точки опоры, распределение веса. Представь, что это сложный часовой механизм. И мне нужно найти в нем ту самую шестеренку, которая держит все остальное.
Меч на поясе потеплел.
— Задача принята. Активация режима «глубокого структурного сканирования».
В моем сознании возникла совершенно иная картина. Стена перестала быть стеной. Она превратилась в сложнейшую, трехмерную диаграмму, сотканную из силовых линий, векторов давления и узлов напряжения. Я видел, как вес верхних блоков давит на нижние, боковые плиты распирают друг друга, создавая единую, монолитную конструкцию. Это была инженерная головоломка, созданная гением, который понимал в сопромате побольше, чем все профессора Бауманского вместе взятые.
Я «пробежался» взглядом по этой схеме, ища аномалию. Но ее не было. Конструкция была идеальной. Она была рассчитана на то, чтобы выдержать прямой удар осадного орудия, не то что кулак какой-то девчонки.
И тут я увидел маленькую, почти незаметную точку. Это был скрытый механизм, замаскированный в самой структуре кладки. Он был замком и как у любого замка, у него должна была быть «замочная скважина», точка активации.
— Нашел, — пробормотал я.
«Обнаружен скрытый механический узел, — подтвердила Искра. — Требуется короткий, точечный силовой импульс в строго определенной точке для разблокировки запорного механизма».
Да эти «Первые» знали про пьезоэффект! Кто они вообще такие были?
Я медленно провел рукой по стене, следуя указаниям Искры. Вот он, ничем не примечательный участок гладкого камня, на уровне моего плеча. Ни трещинки, ни выемки. На вид — такой же, как и вся остальная стена.
— Минута почти истекла, барон, — голос Арины раздражал.
Я не ответил. Я просто сжал кулак и нанес короткий, резкий удар костяшками пальцев в эту точку.
Мой кулак врезался в гладкую, холодную поверхность камня. Никакого взрыва или вспышки. Только глухой звук удара, который тут же утонул в тишине. На мгновение мне показалось, что я просто со всей дури долбанул по скале и сейчас буду выть от боли, сломав себе костяшки. Арина за моей спиной уже, кажется, начала концентрировать свою янтарную энергию, готовясь разнести эту стену к чертям собачьим. Но потом раздался другой звук. Тихий, скребущий, похожий на вздох векового старика. Камень под моей рукой едва заметно вибрировал. А затем, с плавностью и бесшумностью современного лифта, многотонный блок, который казался монолитной частью стены, начал медленно отъезжать в сторону, открывая за собой черный проем.
Я стоял, тяжело дыша. Сработало! Моя догадка сработала! Я нашел потайную дверь, взломал древний механизм, которому, может быть, было больше лет, чем всей Империи. Я посмотрел на Арину.
Ее лицо было… бесценно.
Вся ее напускная спесь и ее аристократическая уверенность в себе слетели в одно мгновение. Она смотрела то на меня, то на открывшийся проход, то снова на меня, и на ее лице плескалось чистое, неподдельное изумление. Как у ребенка, которому показали фокус, объяснения которому он не может найти.
— Как? — выдохнула она.
— Физика, принцесса, — я криво усмехнулся, пытаясь скрыть собственное облегчение. — Даже в этом мире она, похоже, работает. Иногда достаточно просто знать, куда нажать, чтобы все посыпалось.
Она не ответила и шагнула в темный проход. Я последовал за ней, чувствуя, как за спиной с таким же тихим, скребущим звуком каменный блок возвращается на место.
И это было хорошо.
Короткий коридор вывел нас в небольшой, почти идеально круглый грот. И я, наконец, смог выдохнуть. В дальнем его конце, сквозь неровный пролом в скале, лился дневной свет. Снаружи доносился шум ветра, пение птиц, запах свежей, мокрой от утренней росы, листвы.
Свобода! Она была так близко, буквально в паре десятков шагов.
И в этот момент мир вокруг нас снова изменился.
