Безымянная звезда полностью

Мона (с легкой, загадочной улыбкой): Возможно.

Григ: Ладно, ну а что ты нашла в этом горшке с пучком зелени для супа? Морковку, петрушку, пастернак?

Мона: Григ, я запрещаю тебе.

Григ: Ну, почему же? Каждую неделю за цветы приходят счета на десятки тысяч лей. Самые свежие цветы для тебя недостаточно свежи. Пармские фиалки в декабре, присланные самолетом, недостаточно нежны. Белая сирень в январе — недостаточно бела. Самые дорогие оранжерейные цветы вянут в твоей комнате в одну секунду. Исчезают, тают, как дым — и все это для чего? Чтобы в один прекрасный день я нашел тебя в жалком, провинциальном городишке, падающей в обморок от какого-то веника?

Мона: Замолчи.

Григ: А почему это я должен замолчать? Потому что не желаешь слушать? Потому что ты боишься?

Мона: Потому что все это напрасно.

Григ: Признайся, что тебе страшно. Страшно открыть глаза. Но ты все-таки открой их и получше посмотри на эту конуру, в которой ты мечешься, ты, прекрасная, как принцесса… Нет, правда! Ты в самом деле спала на этом дырявом тюфяке?

Мона: Помолчи. Ты сам не знаешь, что говоришь.

Григ: И сидела за этим колченогим столом?

Мона (возмущенно): Он не колченогий!

Григ: Но, впрочем, тебе больше ничего и не нужно. (Разгуливает по комнате, внимательно и насмешливо разглядывая все предметы.) Чудесно! Фантастично! (Подходит к левой двери.) Так, а здесь у нас что такое? (Открывает дверь и заглядывает внутрь.) А! Ванная комната. Очень современно. Мне нравится. (Вытаскивает наружу лейку и поднимает ее.) И конструктивно. (МОНА улыбается. ГРИГ ставит лейку на место и закрывает дверь.) И ты принимала здесь ванну?

Мона: Нет, я умылась снаружи, у колодца.

Григ: Что?

Мона: Ну да. Во дворе есть колодец. Ты что, не заметил его, когда входил? Колодец чистый, с цепью… Там я и умылась утром, прямо на рассвете, и это было… было просто удивительно! Вода холодная, живая…

Григ(очень серьезно, словно речь идет о необыкновенно важном вопросе): Мона! Ты умылась у колодца?

Мона: Да.

Григ: Ты?

Мона: Я.

Григ: Ты, в Бухаресте принимающая ванну два раза в день — утром и вечером — только с лавандовой эссенцией и только в двадцать шесть с половиной градусов — и ни градусом больше, ни градусом меньше — ты… умывалась во дворе, у колодца?

Мона: Да.

Григ: Тогда это уже серьезно. Очень серьезно.

Мона: Просто необыкновенно серьезно, дорогой мой.

Учитель (быстро входя. Через левую руку у него перекинуто женское платье): Мона, я принес… (Резко останавливается.) Прошу прощения. Ты не одна?

Григ (несколько агрессивно): Как видите.

Учитель (обращаясь к МОНЕ): Кто этот господин?

Мона: Э… (Коротко.) Мой брат.

Григ: Что?

Мона: Да, это мой брат.

Учитель: Сударь… Это… это… такая честь. (Подходя к нему и протягивая руку.) Позвольте. Меня зовут Мирою. Марин Мирою.

Григ: Очень приятно. И в особенности потому, что у меня к вам имеются конкретные вопросы.

Мона (пытаясь его остановить): Григ?!

Григ (МОНЕ): Брат я тебе или не брат? А если уж брат, то имею права задавать вопросы. (Обращаясь к МИРОЮ.) Сударь, будьте так любезны, объясните мне, что произошло здесь сегодня ночью?

Мона (с выразительным возгласом): Григ!

Григ: Да. Что произошло? Потому что здесь явно что-то случилось.

Учитель (в котором смущение борется с благородством): Сударь…

Григ: Эта девушка, которая называет себя моей сестрой, и от которой я отрекаюсь…

Мона: Григ!

Учитель: Вы слишком суровы.

Григ: Эта девушка вчера вечером покинула меня. Сбежала. И вот я нахожу ее здесь, в вашем доме, потерявшей голову, сбитой с толку, бредящей. Что вы с ней сделали, сударь? (Словно осененный внезапной догадкой.) Вы ее напоили.

Учитель: Сударь, позвольте… как вы могли подумать…

Григ: Вы ее напоили.

Мона: Григ, не сходи с ума.

Григ: Напоили. Но чем? Для чего?

Учитель: Сударь… я прекрасно вас понимаю… Вы возмущены, обеспокоены… Это ваше право брата, разве нет? Ведь кровь, в конце концов, водой не сделаешь… Но будьте уверены, что я… что Мона…

Григ: «Мона»? Вы называете ее по имени?

Учитель (смущенно): Но теперь, после того, что произошло…

Григ (взрываясь): Да что же все-таки произошло, черт побери?!