— Я уверена, его здоровье вне опасности, но шрам может остаться. Если бы Коула порезали ножом, то рана затянулась за считанные дни. Здесь мы пока не знаем, с чем боремся.
— А эта чернота? — сглотнув, я посмотрела на Коула. — Она уйдет?
— След черной магии, — кивнула ведьма, выжимая марлю, смоченную в отваре. — Я не позволю ей просочиться слишком глубоко. Если повезет, то обойдется без последствий.
Ведьма достала из шкафчика новую миску, мешочки с травами и пузырьки с различными маслами. Я сложила руки на подлокотниках и обмякла. Каждая клеточка тела дрожала, каждая мышца вибрировала от изнеможения, под кожей будто рой насекомых ползал. Я не отводила глаз от Коула и поймала себя на мысли, что не моргаю, элементарно не способна опустить веки. Настолько напряжена, шокирована была.
Он выглядел безжизненно. Слабый пульс едва различался в тишине, дыхание сбивчивое, невесомое. На лбу и груди проступила испарина, и тело его полыхало, как в лихорадке. Селена растирала плечи мага маслом вербены, темные волосы свесились волнистой ширмой над его лицом. Она шептала заклинание, глядя на Коула слегка расширенными глазами. В них стояли слезы, и ведьма не хотела, чтобы я видела. Но я видела. Закончив с маслом, она выпрямилась, глубоко вдохнула, подняла руки над его лицом и принялась водить ими от головы к стопам, будто что-то выталкивала. Она изгоняла темные чары, отравляющие тело и разум мага. Я следила за ней и чувствовала себя разбитой. Возможно, стоило предложить помощь, но почему-то было такое чувство, что она откажется. С чего бы?
— Извини, что мешаю, — заговорить получилось лишь со второй попытки.
Ведьма вымученно улыбнулась, даже не взглянув на меня.
— Чутье подсказывает, что ты еще не в состоянии ходить. Восстанавливайся, Эшли. Этой ночью ты растратила уйму сил, — она тяжело вздохнула, выпрямилась и удостоила меня взгляда. Глаза ведьмы холодно поблескивали, а на губах таяла горькая улыбка. — Во всем мире не хватит слов, чтобы выразить тебе мою благодарность… — ее голос сорвался, затрепетали ресницы. Селена отвернулась, нахмурившись. — Джозеф мог сейчас лежать рядом с Коулом.
Ведьма провела рукой над лицом мага вверх-вниз, проверила, дышит ли он. Я уставилась на его грудь — она мерно, но едва заметно вздымалась. Прикрыв на миг веки, я осторожно сглотнула.
— Я должна все исправить.
Она резко повернула голову и придавила меня к креслу взором, полыхающим магией. Я опустила глаза на ее окровавленные до локтей руки, не выдержав накала силы и эмоций. Как провинившаяся девочка.
— О чем ты, Эшли? Стыдишься своей темной силы?
— Что-то в этом роде, — я закрыла лицо ладонью. — Но гораздо больше меня беспокоит состояние Коула. Он по моей вине лежит на твоем столе и теряет драгоценные капли жизни.
— Насколько мне известно, Коул приехал сюда по доброй воле, его никто не принуждал. Он служит Стэнли, Верховной Ведьме и исполняет свой долг перед Эгморром. Твой друг целенаправленно шел в ряды воинов Патруля вашей владычицы, ибо обладает внушительной силой. Ты бы хотела сейчас поменяться с ним местами?
Ее вопрос заставил меня похолодеть. Убрав руку, я подняла глаза на ведьму, и мое лицо ничего не выражало. Она ждала ответа, хотя знала его.
— Это было бы справедливо.
Селена растворилась в воздухе, я рефлекторно напряглась. Она появилась справа от меня и обошла кресло, касаясь кончиками пальцев резной спинки.
— Ты не должна примерять чужую участь, Эшли. Не должна винить себя в том, что тебе не подвластно. Коул пострадал, выполняя задание и защищаясь, но на его месте мог оказаться кто-то другой и этот кто-то не выжил бы. Этот парень — крепкий орешек, однако не только в его стойкости дело, — ведьма ласково провела ладонью по моим волосам и склонилась, чтобы шепнуть:- Ему чужда магия смерти, а мы все — легкая нажива для нее, ибо принадлежим к миру нежити. Даже я.
Она отстранилась так же внезапно, как и подошла, лишь шлейф ее цветочных духов повис в воздухе, словно призрак. Я попыталась расслабиться, провожая ведьму взглядом до стола. Мудрость Селены потрясала, от нее ломило кости, но вкупе с багажом прожитых столетий она обладала жестким и категоричным характером. Или старалась такой казаться в глазах других. Я чувствовала ее мягкую сердцевину, но, уколовшись в очередной раз о шипы внешней оболочки, захотела убраться из комнаты.
— Сколько времени уйдет на полное излечение? — я поднималась, стараясь не совершать резких движений, чтобы не потревожить улегшуюся боль в голове.
Селена посмотрела на меня через плечо. Ее темные волосы блеснули в свете огня и многочисленных свечей. Она была красива, на лице застыло непроницаемое выражение, но в голубых глазах, обрамленных кружевом черных ресниц, отразилась печаль. Из-под каменной маски выглянула истинная Селена, и ей было не по себе.
— Не на все твои вопросы у меня найдутся ответы. Но сколько бы ни потребовалось, я буду рядом с ним.
— Ты же сможешь ему помочь? — с нажимом произнесла я.
— Если еще не поздно… — в ее голосе прозвучала нотка сожаления. — Да, я сумею излечить Коула.
