— Твое любопытство и прихоть привели сюда мага. Он гибнет вотще. Прелестная ведьма решила изловить зверя на живца, но он оказался пресным, безвкусным. Разумеется, она не могла знать, с кем столкнулась. У меня много слуг, — будто издалека прозвучал голос и захлестнул зал, шипя и перекатываясь, пока не вернулся резким свистящим эхом. От порыва магии у меня зашевелились волосы, как от ласковой струи ветра. Следующей волной силы мне сдавило грудь, словно ударом с размаху. Я дрогнула, чуть прогнулась вперед, но устояла, не сводя глаз с призрака. Все замедлилось, будто залитое прозрачным стеклом. Во мне поднимался ответный шквал силы, нарастал обжигающим напряжением, пока не вырвался наружу с пронзительным криком. У меня запрокинулась голова, и руки распростерлись против воли. Магия пронеслась к призраку, резанула загустевший воздух, будто я копье метнула. Я видела все с кристальной ясностью, цвета стали темнее, реальнее, контуры силуэтов четче. Подол платья взметнулся глянцевым вихрем вверх, волосы рассыпались вокруг головы, и все застыло. Лицо Антонио стало размытым, расплывчатым, будто за запотевшим окном. Силуэт расщепился, обратился в дым, постоянно меняя форму. Он взмыл черной бурей к потолку, пронесся надо мной, но я не чувствовала его магии. Призрак еще был недостаточно силен, чтобы сражаться, но с легкостью перевоплощался. И когда опустился вниз, лицо все еще обретало новые черты, пока перед нами не появился Том Шерман.
— Вот так незадача, — пробормотал Адам.
— Какого черта!? — с жаром выкрикнул Джош.
Том шагнул в слабо освещенную темноту, и снова пахнуло силой, щекочущей лицо. Я почти физически ощутила серию ударов, когда она коснулась каждого вампира, зажигая их глаза черным огнем. Наполненные темной магией, они засияли, как переспелые ягоды, готовые упасть на землю. Я стояла и смотрела, ничуть не изменившись в лице, но в груди что-то оборвалось, и страх пронесся по телу обжигающей дрожью.
— Назад, Эшли! — строго проговорил Джеймс, но его голос донесся с задержкой.
— Я справлюсь, — шепотом отозвалась я и заскользила к Коулу, встала перед ужасающим своей темной красотой Томом и посмотрела ему в лоб, чтобы не упасть в черноту глаз.
— Ты слаб и нереален. Ты всего лишь воспоминание, тлен, — сказала я, чувствуя, как во мне растет гнев. Стены задрожали, с потолка посыпалась пыль и хлопья краски, и они задвигались. — Я не боюсь тебя.
Небольшое квадратное пространство стремительно сужалось, а по полу вокруг меня разливалась озером тьма.
— Убирайся туда, откуда явился!
Я загородила собой Коула и подняла руку, протянула чашей ладонь к призраку, будто хотела ему что-то показать. Его взор метнулся к ней и застыл, на безупречном лице мелькнуло недоумение. Другой рукой я зажала кулон, он сквозь пальцы озарял золотым светом зал, проникал в проходы коридоров, разгоняя черный туман. Шлейф платья взметнулся, окутала меня зловещим ореолом. По протянутой к призраку руке потекла магия, озаряя кожу изнутри золотыми узорами. Мгновение, и в него хлынула сила сбивающим с ног палящим ветром, сдирающим плоть с костей. Лицо Тома потемнело, как горящая бумага, проступили тлеющие участки кожи на лице, влажно сползали гниющие куски с прозрачного черепа. Они падали на пол и сгорали, до омерзения правдоподобно, разве что характерной вони не было. Я разжала пальцы, освобождая сияние кулона, Зло рванулось вверх, но свет не пускал его, пронзал яркими лучами, словно раскаленными мечами. Ему не удалось ускользнуть в один из коридоров — призрачная плоть рассеялась в воздухе, обращаясь в густой черный туман. Сердце пропустило удар и неистово забилось, подпрыгивая до горла — я поняла, что мне не поймать эту фантомную тварь.
Сжав сильнее кулон, я завопила, вложив в крик всю свою беспомощную ярость. Я вытащила из себя силу и швырнула вперед, но оказалось слишком поздно — глянцевая тьма обрушилась на тающий туман. Расплескавшись по полу, она быстрыми каплями потекла ко мне, собираясь у ног. Стены вдруг замерли, пыль больше не висела в воздухе — я моргнула, и границы помещения оказались на прежних местах. Все произошло настолько быстро, что я еще с минуту ждала появления образа Тома, искала глазами среди вампиров, но он исчез. Околдованная толпа выдохнула, словно у них был один рот на всех. Зло оставляло их, вытекало, как гаснет свет в лампах одна за другой, и чернота уходила из глаз. Кто-то в изнеможении рухнул на колени, кто-то ахнул — я обвела вампиров взором и прошлась, повернувшись к ним совершенным профилем.
