Я снова уставилась на пистолет и проделала все те же манипуляции, но медленнее и сосредоточеннее. И пистолет казался уже не таким уж тяжелым и страшным. Провела большим пальцем по рукояти, крепче сжала, и холод металла стал вызывать приятную уверенность и спокойствие. Я подняла его и навела на ствол дуба, вдруг почувствовала, как меня заполняет пустота. Звуки улицы смыл белый шум, и кроме меня и этого дерева более ничего не существовало. Вдалеке раздались звуки выстрелов, повеяло кровью — перед глазами пронеслись события, оставившие след в памяти Киры. И холодная сталь тоже помнила. Кире приходилось убивать, и много. Она сражалась с монстрами, защищала себя и своих близких, но в какой-то момент осознала, что сама стала монстром. Взглянула на кровь на своих ладонях, на отражение в зеркале, и мир вокруг рухнул. Но она не перестала бороться, не сложила оружие. Если спокойствие и сохранность жизней друзей требует быть чудовищем, то она готова им быть. И ее нельзя осудить за этот выбор.
Звуки вернулись, нахлынули с внезапным порывом ветра. Я не пошатнулась, не заморгала — стояла и смотрела в прицел, но видела не ствол дерева, а фрагменты из жизни Киры. Странно, но я больше не боялась. Что-то надломилось внутри, какая-то тонкая грань между страхом и решимостью, и мной овладело неожиданное умиротворение. Словно две части меня сумели, наконец, договориться, достигли равновесия внутренние противоречия. Я шла к этому долгие годы, а Кира как по щелчку пальцев приблизила меня к цели. Глубоко вдохнув и отпустив напряжение, я посмотрела на нее. Вампирша глядела, вскинув бровь, и на ее губах рисовалась улыбка, будто она прошла весь путь вместе со мной, заставила одержать над собой маленькую победу. В душе затеплилось чувство гордости за себя, но как ей это удалось?
Кира тихо засмеялась.
— Ты уже делаешь успехи. И, думаю, мне тоже есть чему у тебя поучиться. А теперь следующий этап, — она потянула меня за руку вперед по дороге, теряющейся в заборе из голых деревьев.
Перед нами было скромное стрельбище с мишенями. Я не сразу разглядела черно-белые портреты, распечатанные на принтере — милые мультяшные зверушки.
— Чтобы научиться стрелять без колебаний, — пояснила Кира. — Враг часто привстает в обличии невинного создания.
Последующие часа два она обучала меня прицеливаться, держать правильно оружие и стрелять. Терпимости Киры можно было позавидовать — стрелок из меня знатный. Кира уверила, что обычные пули не причинят вреда вампирам, но меня это не сильно утешало. Сделать дырку в одном из хозяев по неосторожности? Легко! Да только на ужин меня вечером вряд ли пригласят. Но в итоге я получила ценный опыт. Кира поведала несколько своих секретов и тонкостей, оставалось надеяться, что ничего из этого мне в жизни не пригодиться. А, в общем, мы отлично провели время.
Солнце стремилось к середине дня. Увлеченная захватывающей игрой, я не заметила, как в беседке появились Том и Вивиан, а Хилари и Джош перебрались поближе к нам. Я удивлялась тому, как она его терпела и до сих пор не отделала по-настоящему. Джош выделывался перед ней не хуже выхухоля в брачный период, Хилари стойко выносила его неприкрытый флирт. Какого ляда он вертится около нее, когда дома ждет Мишель?!
— Ты молодец, Эшли, — сдержанно похвалила меня Кира.
Но я не успела порадоваться своей победе — ухаживания Джоша заставляли нервничать Джеймса. Он вышел из беседки и привалился к столбику, спрятав руки в карманах джинсов. Его взгляд был прикован к моему любвеобильному другу.
— Он ничего с Джошем не сделает? — насторожилась я.
— Нет, не волнуйся. Джеймса забавляет ситуация, он полностью доверяет Хилари.
Я посмотрела на нее внимательным взглядом.
— Ты обратила ее?
Кира коротко кивнула.
— Чтобы спасти от страшной участи. Ей в глотку вцепился зомби, и процесс уже был запущен и необратим. Выбор стоял четкий и ясный: либо она ходячий, прожорливый, гниющий труп, либо — ходячий, пьющий кровь, труп. Она — единственный вампир, которого я обратила чисто технически. Остальных охватила магическая сила, доставшаяся в награду от источника мертвых душ. Она отыскала в моем сердце частичку каждого из них и подарила тепло жизни. Как это возможно, никто до сих пор не понимает. Но мы счастливы, и держим в секрете свое тайное оружие против наших врагов.
— Ты днем выходишь на улицу, — отметила я.
— Разумеется. Главу совета и ее свиту никто не знает в лицо — мы очень постарались.
— А Джозеф? Остальные?
