— Я не уверен, что Стэнли вызывали именно к Линетт, — поспешил предупредить он и качнул головой. — Он дал клятву молчать, и все, что я с тех пор от него узнаю — ничтожные крохи, брошенные с королевского стола. Стэнли вернулся другим, каким-то серьезным и напуганным, как будто ему мозги промыли. Но изо всех сил старался быть собой, а я постепенно привык к его эксцентричности и заскокам. На него возложили великую миссию по спасению и защите народа Эгморра, поставили у руля бесчисленной армии фамильяров и выдали крылья. С тех пор он стал главным помощником Верховной Ведьмы и отменным гавнюком — и не спрашивай, как так вышло. Я понятия, мать его, не имею! Как первый раздолбай в Университете заслужил такую почетную роль при дворе правительницы?! Хренов мудошлеп! — выплюнув последнюю реплику, Джош глубоко вдохнул, чтобы успокоиться. Облизав нервно губы, вновь посмотрел на меня, и я не знала, куда глаза деть. Ярость утекала, магия остывала, и больше не получалось сохранять гневный вид. Я смотрела на Джоша и испытывала теплые чувства вперемешку с негодованием и злостью. Так смотрит любящий родитель на провинившегося ребенка — хочет наказать, но жалеет, оттаивает, глядя на прелестные ямочки на щечках.
Я разжала пальцы и позволила Джошу почувствовать ногами твердую почву. И уперлась ладонью ему в грудь, приперев к стене. Он пока не заслужил полной амнистии, так что пусть еще немного помучается.
— Но иногда, в моменты проблесков разума или памяти, возвращается истинный Стэнли — обычный парень и охрененный друг. Тебе повезло узнать его исключительно с лучшей стороны. Ты лишь однажды видела его в оболочке конченного ублюдка, и то было недоразумением. Поверь, Эшли, — устало вздохнув, он понизил голос до шепота. — Стэнли не желает тебе зла. Несмотря на то, в кого он превратился, невзирая на поступки, которые не вяжутся с его миссией главного миротворца страны магов, он на твоей стороне. Вивиан проболталась, — внезапно посуровев, прошипел он. — И только из-за тебя я не сдам ее Стэнли.
Я надменно хмыкнула.
— Из-за меня?
— Сдав Вивиан, я подставлю тебя.
— Какая забота, — холодно бросила я и отвела взгляд. Стена сейчас мне казалась куда интереснее, да и в груди щемило. Джош мог дать отпор, но не сделал этого. Сыграл на моих чувствах? Не думаю. В голове путались мысли, нельзя было полностью довериться ему. Ну, хотя бы не дать Джошу понять, что я по-прежнему доверчива и готова к новой порции лжи.
— Так кто возложил на тебя миссию оберегать меня?
Джош заметно похолодел.
— Тебе еще рано это знать.
— А что не рано?
— Я охраняю кулон. Этого достаточно?
— То есть, все-таки кулон, а не меня?! Вы знали, что он достанется мне?
— Это было предсказуемо, — он сглотнул, не отводя глаз. Даже не моргнул. — Стеречь побрякушку было первостепенным заданием Стэнли. Он поручил мне его после оглашения завещания Линетт.
— Значит, мне не показалось, — улыбнулась я. — Он подглядывал.
— В его духе, — без тени улыбки пробормотал Джош и, зажмурившись, мотнул головой. — На тот момент я уже несколько лет выполнял другое поручение, более важное лично для меня.
Он многозначительно взглянул на меня исподлобья, но я только вскинула бровь.
— Я.
— Ты.
— С этим ясно — ты мне ничего не скажешь. Но что с кулоном? Зачем его охранять?
— Чтобы никто не посмел выкрасть. Я должен оберегать тебя от кулона.
— Выкрасть кулон лично для меня означает смерть — считай это предрассудками, — пожав плечами, холодно бросила я. — Зачем же меня оберегать от него? Я отлично справлюсь без тебя, Джош!
— То, что в нем….
— В курсе. В кулоне тьма — та самая, которой я всю свою жизнь боялась. А теперь она мне подчиняется!
— Это опасно.
— Да плевать я хотела! — проорала я ему в лицо. — Я больше не верю ни одному твоему слову! Теперь я знаю, почему Вивиан так легко рассталась с запрещенными зельями, завидев твою рожу!
— Да пойми же ты, наконец! — он ответил выпадом на выпад — кажется, от его крика мои волосы отбросило назад. — Такого эффекта мы и добивались! Придумали легенду, проработали детали, и в Системе меня знает в лицо каждая собака. Театральная постановка, не больше! Я подчиняюсь Стэнли, но он старается не отдавать приказы, а по-дружески просить об одолжении.
— Ты знал Линетт, — облизав губы, прошептала я. — Ты, черт возьми, дохрена знаешь! И не смей сейчас отпираться — ты знаешь Ровера!
Он сжал губы в тонкую линию и не издал ни звука. Я шарила в его голове, искала упущенную по неосторожности мысль или воспоминание, но его самоконтроль был колоссален. Джош умел держать при себе самое сокровенное. И меня это выводило из себя.
— Скажи, кто он? Хотя бы намекни, — мягко попросила я, решив применить иной подход. Я больше не упиралась рукой ему в грудь, а ласково гладила ладонью.
Но Джош оказался непреклонен. Сцепив пальцы на моем запястье, он коротко мотнул головой, и вид у него был до возмутительного серьезный.
— Когда он сам захочет, тогда ты и узнаешь, — сухо изрек он.
