— Хватит мне мозги вкручивать. Я одному тебе верила, больше никому. Рассказывала вещи, о которых не должна знать ни одна живая душа, а ты бежал докладывать Стэнли. Сколько мы живем под одной крышей!? Через что прошли вместе!? Я и подумать не могла, как жесток ты можешь оказаться на самом деле! За что ты так со мной, Джош?
— Я остаюсь тем, кому ты можешь доверять, — просипел он, ослабляя дрожащей рукой ворот красно-белой клетчатой рубашки. Другой рукой он хватался за выступы в стене, хотя в этом не было необходимости. Не собиралась я ронять его на пол, мне вид сверху больше нравился. Джош облизал губы и выдал кривую улыбку — горькую, виноватую. — Я оказался под крышей вашего дома только из-за тебя. Мишель стала побочным явлением.
— Проник в мой дом, добился доверия, и залез в койку к моей сестре!
— Я люблю ее, Эш, — тихо возразил он, проникновенно глядя мне в глаза. — И тебя. Как сестру.
Жилка у него на шее отчетливо выпирала и пульсировала, лицо темнело на глазах. Я чертыхнулась и ослабила хватку — убивать его не входило в мои сегодняшние планы.
Жадно вдохнув, Джош закашлялся, и сквозь этот хриплый звук послышалось «извини».
— Хватит, — прошептала я, чувствуя, как силы и воля покидают меня. — Не осложняй.
— Куда еще сложнее? — выдохнул он и прикрыл веки.
Кира сказала, что я должна стать сильной — и я стану. Несмотря ни на что. Поэтому Джош не должен был видеть слез, застывших в моих глазах.
— Давай поговорим в спокойной обстановке? Отпусти меня, Эш. Я никуда не убегу.
— Нет, — прорычала я и снова сдавила его горло магией. Рука сияла, будто я зажала в ладони уголек. Я вытянула ее и повернула ладонью вверх — Джош вновь пополз на спине к потолку.
— Я расскажу все, что знаю, только успокойся. Нам нельзя разлучаться.
— Почему же ты раньше не рассказал? — я остановила силу, склонив голову набок. Джош развел руками в воздухе.
— Ты же знаешь, что не мог.
— Учитывая обстоятельства, я не поверю ни единому твоему слову, — я позволила ему дышать и даже немного опустила вниз. Захотелось посмотреть в его лживые глаза.
— Твое право, но я, все же, сделаю это.
— Валяй, — плюнула я ему в лицо, сверля обжигающим взглядом.
— Мы со Стэнли действительно всегда были друзьями, знаем друг друга со студенческой скамьи. Черт знает, сколько времени прошло — целая вечность. Он тогда еще не служил при Верховной Ведьме, даже не грезил об этом. Все произошло настолько быстро, что я не смогу точно передать детали, — выражение его лица стало задумчивым. Он вспоминал, и во мне проснулось любопытство. Я приспустила Джоша, чтобы мы могли смотреть друг на друга и не напрягать при этом шею. — В один прекрасный день Стэнли вызвали в деканат.
— На комиссию? — уточнила я.
Он коротко кивнул.
— Для студентов комиссия остается деканатом, как высший орган власти в учебном заведении. Мы боялись до усрачки Линетт и ее группу лизоблюдов в лице нескольких преподавателей — старейшин.
— Почему? Я помню ее довольно лояльным преподом.
— Это ТЫ помнишь, — сквозь зубы проговорил он, сурово глядя мне за спину. И вдруг его лицо озарила быстрая улыбка — мелькнуло забавное воспоминание. — Мы никогда не были примерными учениками. Буквально перед этим событием меня и Стэнли поймали на пьяной драке на балу — обычное дело для студентов. Но только не для Университета. К твоему сведению, Линетт была хладнокровной и скорой на расправу стервой, и нам светил месяц отлучения от Университета и лишение силы на тот же срок.
— Она могла лишить силы?
— Она много, чего могла, — холодно бросил Джош. — Ты и представить себе не можешь.
Мне не понравилось, как он прищурился, когда посмотрел мне в глаза. Стало не по себе — я совершенно ничего не знала о женщине, обучавшей меня, и заменившей на время мать? Как такое может быть?! Хотя чему я опять удивляюсь…. От меня многое скрывали и по сей день скрывают. Похоже, пока не припрешь к стенке, никто и не признается. Надо было раньше догадаться и надавить на Джоша, но я миндальничала и искала ему оправдание. Вероятно, и на этот раз найду, но уже буду с опаской делиться с ним мыслями.
— И что она с ним сделала?
