Начинки в пироге было много. Я ломала его вилкой и отправляла в рот маленькими порциями. Песочное тесто таяло во рту, а крепкий напиток, щедро сдобренный сливками, довершал волшебную композицию. Надо бы рецепт для Мишель записать, она будет в восторге.
— И все такое, — кивнул Адам и покосился на меня. В его глазах промелькнул интерес.
— Нет, не подумай, — всполошилась я.
— Я и не думаю. Ты приехала по приглашению Киры. Я ей доверяю, целиком и полностью, поэтому ты можешь спрашивать о чем угодно.
— Не очень осмотрительно, конечно, — усмехнулась я, и мы переглянулись.
Я поймала себя на мысли, что рядом с Адамом чувствую себя спокойно. От него не веяло пьянящей силой, не стучало в висках, как если бы он был человеком. Ему посчастливилось переродиться, не умирая, и это было, пожалуй, его отличительной чертой от прочих вампиров клана Этвудов. Но я знала, что та магия, которая поддерживала жизнь в других, и его изменила. Почему я не чувствовала его потенциал? Адам загородился от меня щитом, он был почти осязаем — слой энергии отсекал от него любую парапсихическую муть. И мне не удавалось пробраться под него. А когда кто-то так хорошо прячется, возникает мысль — зачем? Что скрывал этот лапушка-Адам?
— Но ты все верно описал. Раз уж мы столкнулись, я хотела бы кое-что выяснить.
Адам перестал улыбаться, и лицо его стало отрешенным, будто жизнь из него ушла. Он смотрел на меня кристально чистыми голубыми глазами. Мне стало не по себе — парня будто подменили. Теперь я видела в нем вампира, первое впечатление оказалось обманчивым из-за приятной, внушающей доверие внешности.
— Что именно? — в его голосе послышались нотки недоверия. Этого я и боялась.
— Ты контролируешь каждую камеру и каждое помещение в склепе? — я старалась говорить с улыбкой, как бы показывая, что ничего плохого не затеваю. Не выдержав тяжести его взгляда, я отвлеклась на остатки пирога и остывающий кофе. Адам перестал есть — сидел и смотрел на меня, хмурясь.
— Да, кроме спален. У всего имеются границы дозволенного.
— Ты же сам смастерил все это? — я обвела рукой комнату. — Камеры, датчики слежения, тепловизоры и прочая… — я запнулась, — техника.
Вампир кивнул, не спуская с меня глаз.
— Нас сейчас тоже снимает камера?
— Конечно. К чему ты клонишь?
— Мне хотелось бы знать, не мог ли кто-нибудь из жителей склепа принести что-то незаметно для камер? Твои устройства фиксируют потустороннюю энергетику?
— Вампиры — сами по себе потусторонняя энергетика. Да, мои камеры ее фиксируют, — развеселился парень, и напряжение утекло из него, как вода из разбитой чаши. Он снова схватился за вилку и отломил кусок от пирога.
— Мне интересно знать, мог ли кто-нибудь пронести что-то необычное. Вы не приобретали в последнее время предметы мебели или что-то вроде того?
Адам замер, не успев отправить лакомство в рот. Опустив вилку в тарелку, он задумчиво хмыкнул.
— Ты хочешь, чтобы я узнал, зафиксировали ли мои камеры странную энергетику, исходящую от некоего предмета? — он одарил меня сосредоточенным взглядом. Я снова что-то не то сказала?
— Так мебель была?
— Упыри вечно что-то прут через парадный вход, — недовольно скривился он. — За всеми и не уследишь.
— А что они прут? — на этот раз напряглась я. Поставив опустевшую чашку на стол, я потянулась к салфетнице. Адам опередил меня и подал бумажную салфетку. Я поблагодарила его улыбкой, но он остался серьезен.
— Всякий хлам, который поможет обустроить их тесные клетушки. На самом деле у них отличные апартаменты, но они вечно всем недовольны.
— А ты можешь проверить по камерам, не появились ли в склепе новые вещи? Предпочтительно что-то старинное, бывавшее в пользовании.
— Это важно? — он посмотрел на меня, дожевывая пирог.
— Просьба, с которой ко мне обратилась Кира, — заговорщически шепнула я и вызвала у него кивок. — Я еще не уверена, что двигаюсь в правильном направлении, но хочу проверить все возможные зацепки. Так ты поможешь мне, Адам?
— Для Киры я сделаю все, что угодно, — обезоруживающе глядя мне в глаза, сказал Адам. В груди внезапно стеснилось, и все мои сомнения пали прахом. Истинные намерения Адама помочь, откликнуться на неизвестную просьбу Киры убеждали в его непричастности. Он, не задумываясь, согласился сделать все, что в его силах, не понимая, зачем это нужно. И эта неподкупная преданность сказала все за него. Осталось выяснить только одну деталь.
— Спасибо, Адам. А как на счет Райана? Ты хорошо его знаешь?
Адам удивился и почесал кончик носа, после чего расплылся в удивительно бесхитростной улыбке.
— Он предан Кире, и его любовь к ней неизмерима.
— Нет, я о твоем отношении к нему. Ему можно доверять? Я хотела с ним поговорить об очень деликатных вещах по просьбе Киры, — я опустила руку на подлокотник кресла, избегая соприкосновения с вампиром.
— Он — мужское отражение Киры. Безусловно, я доверяю ему.
— Ты серьезно?
