Он мысленно потянулся туда, где никаким рукам было не место. И его сила потекла сквозь меня, нашла самое яркое воспоминание о Томе. Я ощутила, как Стюарт открывает дверь в мою спальню. Пахнуло кровью, одежда на мне пропиталась ею, и блеснуло лезвие ножа во мраке. В животе от страха сжался болезненный узел. Лезвие скользнуло по коже, обожгло. Я испугалась, что Стюарт увидит, и мысленно завопила. Сила во мне взревела и налетела на вампира. Он отшатнулся и попятился прочь, исчезла комната и вернулась глухая тьма. Но вдруг в ней забрезжил тусклый свет и очертил прямоугольник. Мне открылась дверь в сознание Стюарта. Он переживал за Райана, но куда сильнее боялся за Киру. То, что происходило с Райаном, влияло на нее, и вампир думал, что критичный удар мощи темной твари Кира принимала на себя. Я была с ним полностью согласна. Он любил ее, но и Терезу любил тоже. Кира для него являлась чем-то недосягаемым, как звезда, однако вампир ставил ее счастье превыше своих чувств. И смирился — уже очень давно, не питал никаких надежд. Ее место в жизни Стюарта прочно заняла Тереза, только угроза, нависшая над кланом, поселила в сердце каждого вампира сомнения, вытащила наверх их кошмары. Теперь Тереза во всех поступках Стюарта чуяла измену и стужу. Он хотел бы ее переубедить, но пока тварь живет в Райане, это невозможно.
Я сорвала с лица платок и обернулась к Стюарту. Он стоял в тени, видны были лишь черты его лица. Он смотрел на меня, и глаза его темнели, из них уходило сияние.
— Это было на самом деле?
— Нет, — ответила я. — В моем сознании. Он вторгается в мои сны.
— И кто он?
— Брат Бена.
— Твоего Бена?
— Да.
Стюарт едва заметно кивнул и шагнул на свет. Я отдала ему платок, на миг задержав руку в его ладони. Он провел по ней пальцами и выпустил. На его лице пролегла тень грусти.
— Думаю, на сегодня хватит.
— Почему?
— Многое ты способна познать самостоятельно, — что-то в его голосе заставило меня обернуться и глянуть в лицо. Но оно стало чистым, и черные глаза были как два кострища. Стюарт снял маску и дал мне взглянуть внутрь, потому что я проявила себя достаточно смелой и крепкой, чтобы это зрелище выдержать.
Я приблизилась к нему и подняла руку, провела костяшками пальцев по щеке. Он нахмурился, но потерся об нее. Я придвинулась ближе, обошла его и приподнялась. И поцеловала очень легко и нежно. Его губы были нежными, без привкуса магии. И больше я ничего не почувствовала. Закрывшись щитами, мы запрятали свою силу, а без нее нас ничего не связывало. Это было чудесно, потому что я боялась, что действительно влюбляюсь в Стюарта.
Я отстранилась первой, и он позволил. На лице вампира появилось какое-то умиротворенное выражение. Он мягко увлек меня вглубь беседки и усадил на широкую плетеную скамью. Обошел меня и бесшумно опустился рядом, лег на спину, а голову положил мне на колени. Его каштановые волосы рассыпались по сверкающей ткани платья, я невольно запустила в них пальцы, чтобы ощутить шелковистость, загрести их в ладонь. Это произошло рефлекторно, неосознанно — мне просто хотелось этого, моим рукам хотелось. В тот миг я ни о чем не думала, наслаждалась темными переливами волос Стюарта. Они лились в моей ладони шелестящим шумом, и это было приятное, успокаивающее ощущение. Вампир смотрел в потолок, сложив руки на животе. И нам не нужны были слова — кажется, мы оба устали.
Как долго мы просидели, не проронив ни слова — час или больше, не знаю. Я забыла о времени. Стюарт лежал с закрытыми глазами, и вид у него был безмятежный, будто он спал и видел приятный сон. Он не подавал признаков жизни, но я чувствовала, что он здесь, со мной.
Незаметно подкралось ощущение тревоги и тяжести, небеса падали на нас, рушились. Я вздохнула, моя рука застыла, сквозь пальцы просыпались волосы Стюарта. Я глядела мимо него невидящим взглядом, чувствуя, как ползет зло. Моя магия, согревавшая нас мерцающей вуалью, шелохнулась, и я вздрогнула вместе с ней. Стюарт распахнул глаза и закатил их, чтобы видеть мое лицо.
Послышались голоса, веселый женский смех — вампиры из обеденного зала перебазировались на лужайку перед склепом. Но среди них я отчетливо ощущала ЕГО.
— Райан, — беззвучно выдохнула я против своей воли.
— Ты так чувствуешь его, что даже мне не по себе, — невольно усмехнувшись, с легким изумлением в голосе проговорил Стюарт. — Когда он входит в комнату, из моего сердца, будто все лучшее и приятное уходит, сгорают счастливые воспоминания. Остается мрак, холод и страх.
— Чего ты боишься, Стюарт? — прозрачным голосом спросила я, и даже мне мой голос показался чужим. Я видела его кошмары, но были и другие, которые не успели раскрыться.
