— Одиночества, — поразмыслив, сказал вампир. Он не касался меня и вел себя деликатно, если не считать его головы лежащей на моих коленях, что само по себе носило несколько интимный характер. Сложив руки на животе, он сплел пальцы в замок. — Не то одиночество, когда уходит женщина, а одиночество в целом. Мои друзья, все те, кто окружает меня, составляют мой маленький и уютный мир, за границами которого ничего нет для меня. Пустота, безнадежность, бессмысленная вечность. Только здесь мое место.
Я вздрогнула, ощутив что-то невероятно мимолетное, темное, будто рябь на черной воде. Стюарт заметил и изящно нахмурился.
— Я будто чувствую его шаги, — ответила я на его немой вопрос. — Он набирает силу, и мне это не нравится. Ты тоже чувствуешь?
Он едва заметно кивнул.
— Я ощущаю его присутствие, как приближение грозы. И не могу находиться с ним в одной комнате, стараюсь быстрее убраться.
— А остальные чувствуют то же самое?
— Думаю да.
— Тогда почему ты оставляешь Киру наедине с ним?
— Я вижу, как ей тяжело, поэтому не могу видеть ее мучения. Защитников у Киры хватает и без меня. А если вмешаюсь, то это будет расценено, как вызов Райану. Мне это совсем не нужно.
Я задумчиво перебирала волосы Стюарта, наматывала непослушные пряди на пальцы.
— Кем бы он мог быть, по-твоему? Демоном, злым духом или невиданной экзотической нежитью?
Стюарт задумчиво улыбнулся. Я улавливала его взгляд на себе, но упорно смотрела мимо.
— Заблудшей душой давно убитого вампира, — предположил Стюарт. — Было бы логично, как думаешь?
— Кира высушила источник мертвых душ, — кивнула я. — Одна из них могла проскользнуть в наш мир и юркнуть в того, кто находился ближе всего.
— Почему не в Киру?
— Потому что она является сосудом, сдерживающим эти души, их тюрьмой.
Я подумала о том, что произойдет, если однажды она не выдержит, и ее самоконтроль треснет? Сколько тьмы вырвется на свободу? Стюарт помрачнел, с его лица ушли эмоции, оно разгладилось — я поняла, что он подумал о том же.
— Я считала, что твои страхи касаются только Киры, связаны с ней. Чего ты на самом деле боишься, Стюарт?
Вампир чуть заметно прищурился, закусив соблазнительно губу, и не сумел сдержать улыбку.
— Почему мы только обо мне говорим?! Расскажи о себе, Эшли. О твоей жизни по ту сторону кованных ворот.
— Моя жизнь не настолько интересна, — смутилась я. — А почему ты уходишь от ответа? Я уверена, что ты не об одиночестве вспоминаешь, когда Райан заходит в комнату.
Лицо вампира утратило живые краски. Он посмотрел мне в глаза и обжег ледяным взглядом. На языке появился привкус его силы.
— Подумай, Стюарт, — мягко попросила я. — Мы думаем, будто чего-то боимся, но зачастую это не имеет ничего общего с нашими истинными страхами.
— Ее смерть, — холодно и почти беззвучно произнес вампир, но я услышала. — Но пока ты рядом, мне не приходят в голову мрачные фантазии, никакие страхи не тревожат сердце.
— Я избавляю тебя от чар Райана? — изумилась я и склонилась, чтобы видеть его лицо. Стюарт загадочно возвел глаза к небу, но я поймала его взгляд. Он виновато улыбнулся.
— Твоя магия разгоняет тьму, исходящую от него. До твоего приезда, Эшли, я угасал, словно расплавленная свеча, таял, как исчерпанный источник. Ему было достаточно войти в комнату, чтобы повергнуть меня в ужас моих собственных мыслей.
— Поэтому ты приклеился ко мне? — догадалась я и убрала руки от его волос.
— Совсем не так, — возразил он и, запрокинув голову, взял мои руки и накрыл их своими ладонями. — Ты стала для меня утешением, и будет очень тяжело расставаться с тобой, когда придет время. А ведь оно придет, это неизбежно.
— Увы, — только и смогла сказать я и опустила голову.
В воздухе запахло хвоей и лесными цветами, теми необычными и красивыми, которые прячутся в глуби леса под сенью старых деревьев, поросших мхом. Я втянула аромат магии Вивиан и на душе сразу как-то посветлело.
— Похоже, мы пропускаем все самое интересное, — тяжело вздохнув, сказал Стюарт.
Он поднялся и сел на скамье. Его самодовольная, соблазнительная ухмылка больше не трогала мое сердце. Пусть так и остается.
— Я должен это видеть, — сказал он и одним неуловимым движением оказался на ногах. Я ахнула, когда он, слегка наклонившись, протянул мне руку.
