Мио тяжело вздохнул, его и самого все это время тревожили эти мысли:
— Может и так, но в сложившихся обстоятельствах я не вижу иного способа спасти и отца, и наше племя.
Рау задумчиво замолчал, глядя куда-то в языки пламени костра, возле которого они все это время сидели, обсуждая план действий. В конце концов он согласно кивнул. На следующий солнцеход едва только солнце начало свой привычный путь, они оба выехали из лагеря и отправились к тому самому святилищу, где накануне Мио встретился с Растой. Там найдя служителя, который согласился помочь со спасением правителя, они уже в подробностях обсудили план их совместных действий. Однако умолчав о том, что после того, как они покинут логово, к ним присоединятся члены боевого отряда.
В прайд Мио и Рау проникли так же, как перед этим проник туда сам Мио — переодевшись в броню внутренней стражи, добытой для них все тем же господином Фелтом. Оказавшись в покоях кормилицы, они застали там не только Расту и Ниоту, но еще небольшую группу, состоящую из нескольких младших самок правителя и еще с десяток кап. Все они были отобраны самой Растой, для того чтобы принять участие в похищении правителя. Рау это не очень понравилось, но он благоразумно промолчал. А между тем незаметно пришёл час, чтобы начать претворять в реальность их план.
Для этого почти все самки отправились во внутреннюю купальню и там затеяли омовение перед началом священного паломничества, как того требовали традиции. За их спинами Мио, Рау и Раста, на правах врачевательницы твердо изъявившая свое право на личное присутствие, когда они будут перемещать ослабевшего правителя, отправились в тайный проход. Идя впереди, она несла небольшой светильник, а оба льва шли прямо за ней, стараясь издавать как можно меньше шума. Еще задолго до выхода из прохода чувствительный нос Мио почувствовал дурманящий запах, что позволило ему предупредить Рау, чтобы тот постарался не расчихаться. Вскоре после этого они наконец достигли своей цели и шагнули во внутренние покои правителя.
Как и в прошлый раз тот все так же лежал на своем ложе, погруженный в глубокое забытье, похоже, мало чем отличающееся от последнего путешествия в пределы Древних. Бережно они подняли правителя с ложа и, взвалив на свои плечи, отправились в обратный путь. По пути Мио, к немалому своему удивлению, подметил, что его отец не так уж и тяжел, как ему всегда казалось. Однако, когда они оказались в покоях его кормилицы, где он смог взглянуть на него уже в ярком свете множества зажжённых в ее покоях светильников, он понял, что это не удивительно. Тело правителя, некогда представлявшего из себя одного из самых могучих львов своего племени, теперь стало просто каким-то жутким набором костей, обтянутых шкурой, шерсть на которой местами выпала, оставив голые проплешины, а некогда пышная грива с благородной проседью, почти полностью побелела и свалялась от долгого лежания.
Вид отца наполнил его сердце такой горечью, что он с немалым трудом сдержался от гневного рыка, так и рвущегося из его груди. Похоже, не он один испытывал нечто подобное. Рау глухо заворчал, а несколько молодых самочек стали всхлипывать, явно с трудом сдерживая рыдания. Однако тут все в свои лапы решила взять Раста, понимающая, что сейчас нельзя было попусту тратить время. Решительно она отстранила обступивших правителя и занялась тщательным его осмотром, после чего какое-то время занималась приготовлением каких-то снадобий, то и дело отдавая распоряжения окружающим. Несколько из приготовленных лекарств ей удалось влить в бесчувственного правителя, после чего все, к немалому своему облегчению, заметили, что его дыхание хоть и немного, но стало чуть легче, и пропал жуткий хрип, с которым он до того вырывался из его исхудалой груди.
Между тем пришло время переходить к осуществлению второй части их сумасшедшего плана. Осторожно правителя уложили в приготовленный для него заранее огромный ларец, якобы с дарами для Древних. Сверху его накрыли тонкой тканью и засыпали всевозможными драгоценными безделушками и горстями солнечных камней. Именно в таком виде ему и предстояло покинуть пределы своего прайда, а затем и логова, ставших его клеткой. Самки нарядились в ритуальные одежды, а в назначенный час к ним пришел и тот самый служитель, который должен был всех их отвести в святую обитель, где они надеялись найти надёжный приют. Оба сына правителя также надели ритуальные одежды прямо поверх своей брони, после чего, подняв ларец, они все вместе нараспев, произнося моления, отправились стройной процессией к выходу из прайда.
