Рау снова замолчал, но так и не найдя, чем возразить брату, с неохотой дал согласие на осуществление плана Мио. Правда, оставался еще один вопрос: когда именно должен был пройти турнир? Странник на этот счет не смог сказать ничего конкретного. Так что немного поломав голову над этим, в конце концов было решено, что скорее всего его проведут в ближайшее священное упоминание Древних, а до него оставалось совсем немного времени. Не теряя его даром и едва согласовав все детали плана, уже на следующий солнцеход после принятия окончательного решения, еще до того, как появились первые лучи солнца, группа львов, одетая как странники и торговцы, выдвинулась к логову.
Проведя на своих безмолвных почти без отдыха несколько солнцеходов, они наконец достигли пределов главного логова племени. Едва только вдали показались знакомые каждому из них очертания родных стен, они согласно предварительной договоренности разделились на очень маленькие группы и друг за другом через разные промежутки времени, чтобы не вызывать подозрений, проникли в пределы логова.
Оказавшись там, Мио сразу же заметил оживление, творящееся в нем. Похоже, предстоящий поединок за место главы племени не оставил никого безучастным: ни представителей его родного племени, чья судьба по сути решалась на этом поединке, ни химер. Смешавшись с толпой, ему удалось беспрепятственно достигнуть центральной площади, на которой когда-то его судили и лишили имени. Теперь там была воздвигнута арена, на которой, как успел узнать Мио у одного из торговцев, и предстояло сражаться его младшим братьям за место главы племени.
— Но ведь поединок всегда проводили в святилище Древних?
— Да, но вот кто только теперь соблюдает традиции? — произнес торговец с едва уловимой горечью в голосе и невесело усмехнулся. — А ведь на нем будут присутствовать, как я слышал, несколько представителей верховных служителей. И куда только смотрят Древние?
От его слов Мио снова почувствовал, как в нем поднимается волна негодования. Усилием воли он подавил ее и, купив у торговца какую-то безделушку, пошел прочь. Еще немного побродив по логову, он зашел в одно из убежищ и, устроившись там в одном из дальних уголков, стал наблюдать за всем происходящим, внимательно вслушиваясь в разговоры посетителей. Вскоре не задав ни единого вопроса, он узнал о времени проведения священного поединка — оказалось, что прибыли они как раз вовремя. Поединок был назначен, когда они и предполагали — в священное время поминания Древних, и наступало оно как раз на следующий солнцеход.
Проведя остаток солнцехода в убежище и заняв в нем же себе комнату для ночлега, остались там в бессонную ночь и, поднявшись с ложа, с первыми лучами солнца отправился на площадь. Едва дождался того момента, когда один из глашатаев объявил о начале священной церемонии во славу Древних, часть которой и должен был состояться поединок.
Подобравшись к арене как можно ближе и оказавшись почти в первых рядах собравшихся зрителей, он с напряжением стал наблюдать за всем происходящим. А между тем на арене появилось несколько представителей служителей Древних. Какое-то время они во всеуслышание произносили моление, взывая к Древним, с мольбой проявить их благосклонность и явить им всем избранного правителя племени. А затем им на смену стали подыматься один за другим молодые львы, облаченные в ритуальную броню, которым предстояло сражаться меж собой за место главы племени.
Все они так же воззвали к Древним. Пока это происходило, Мио внимательно смотрел на них — все они настолько юны, что несколько из них едва переступили грань, когда получили свои имена. Среди них, к немалому его удивлению, не оказалось никого, кто был хоть немного младше самого Мио, что весьма его поразило. Он поймал себя на мысли, что в голове крутился один назойливый вопрос: куда подевались все остальные его братья? Но ответа не было, а догадки самого Мио были одна страшнее другой. Пришла пора, когда один из претендентов должен был бросить остальным вызов, и тогда Мио понял, что настал его черед действовать и он громко произнес:
— Я желаю бросить вызов!
Вокруг него загудели собравшиеся с удивлением. Те, кто стоял с ним рядом, смотрели на него, а он, в свою очередь, двинулся к арене. Все вокруг расступились, никак не препятствуя ему. Ловким прыжком он запрыгнул на арену и там, медленно выпрямившись, обвел всех пристальным взглядом.
— Эй, вы еще кто? И как смеете вмешиваться в священный поединок? — раздался откуда-то из глубины арены возмущённый возглас, в котором Мио узнал голос главного советника, господина Лана. Тот стоял в тени, так что не подай он голос, его бы вряд ли можно было заметить.
— Я один из старших сыновей правителя и имя мое Мио, — с этими словами он снял с себя дорожный плащ-капюшон, который все это время скрывал его морду от посторонних глаз, и откинул его в сторону, являя себя всем собравшимся.
По толпе снова пробежал удивленный ропот. Снова раздался голос советника и в нем звучали нотки паники:
— Лишённый имени не имеет права бросать вызов!
— Мое имя при мне.
