И это невероятно его тревожило. Ему хотелось, чтобы это поскорее прекратилось. Даже с повязкой на левом глазу все вокруг окрашивалось в мрачные тона, и постоянно виделось то, чего на самом деле не было. Вдобавок к этому, Серефин продолжал слышать шепот у себя в голове, который не походил ни на голос Велеса, ни на другого существа. Ему хотелось остаться наедине со своими мыслями, и, если этого не случится в ближайшее время, он сойдет с ума.
– Меня больше удивляет происходящий вокруг хаос. Ведь Велес не повелевает хаосом. В пантеоне вообще нет богов хаоса. Они все погибли, – задумчиво проговорила Катя.
– Погибли?
– Хаос переменчив. И повелевающих им богов убивал кто-то из остальных.
– Что? У вас есть мертвые боги? И ваши боги постоянно убивают друг друга?
– Ты действительно такой недалекий или только со мной ведешь себя так?
– Ну, сейчас я твоя проблема.
Катя фыркнула.
– Так что ты задумала? – поинтересовался Серефин.
– В горах Валикхор стоят древние развалины. Считается, что на этом месте Прасковью Капылову лишили силы. Известны случаи, когда боги лишали своих избранных благословения и даже отворачивались от них.
– И ты думаешь, что я смогу освободиться от власти Велеса, если отправлюсь туда? – скептически спросил Серефин.
Ему не нравилась эта идея. Ведь каждый шаг на запад приближал его к тому месту, куда его направлял Велес.
– Возможно, это твоя единственная возможность, – ответила она. – Если ты столкнулся с кем-то древним и позабытым, то необходимо отыскать такое же древнее и забытое место, чтобы противостоять ему. Но сначала необходимо найти клиричку, потому что не уверена, что у нас получится добраться до древнего храма без нее.
Серефин взглянул на Кацпера, и тот поднял брови, а затем пожал плечами. Слишком много божественной чепухи для бывшего транавийского крестьянина.
Оказалось, что Велес и Малахия связаны, но Серефин не понимал, как именно. Малахии требовались огромные силы, чтобы уничтожить калязинских богов. И пусть пока ни один калязинский бог, насколько знал Серефин, не пострадал от его руки, вряд ли Малахия просто так собирал их реликвии и мощи святых. Но с какой целью?
Могла ли одна из них привести к следующему шагу? Неужели им следовало готовиться к… концу света? Второй голос – другой бог, как предположил Серефин, – тоже хотел смерти Малахии. И он назвал его «надоеда», что прозвучало очень подозрительно. Ведь именно это и хотел услышать Серефин. Но он не стал рассказывать Кате о втором голосе. Что-то пугало его в том, как обжигали болью порезы на груди каждый раз, когда он раздавался в его голове, и как быстро он смог прорваться сквозь защиту Серефина. Поэтому он хранил этот секрет при себе, позволяя другим думать, что общался лишь с Велесом, а не с более древним существом без имени.
Серефин не представлял, куда его отправлял Велес, поэтому считал рискованным ехать на запад. Но и сидеть без дела он не собирался.
– Где именно мы находимся? – спросил он у Кати.
– Недалеко от Росни-Оворийска.
Это название показалось ему знакомым. Именно в этом месте ход войны перевернулся в пользу Калязина. Это казалось необъяснимо. Словно враг получил небывалую подпитку. Отец составил безумный план, чтобы сокрушить их, но, очевидно, этого не произошло. А когда трон занял Серефин, на фронте все вернулось к противостоянию, когда победа сменялась поражением, а затем вновь следовала победа. Но видимо, застой продлился недолго, и, судя по всему, теперь проигрывала Транавия. Даже прислушиваясь к шепоткам в тавернах, где они останавливались, Серефин так и не смог понять, что творится на фронте.
Еще его удивило, что Катя никак не пыталась скрыть свою личность, пока они проезжали через Калязинские деревни. «Наша страна очень велика, – говорила она. – И вряд ли кто-то действительно знает, как я выгляжу. К тому же это не мое лицо красуется на монетах».
Хотя однажды вечером в одну из таверн, где они остановились, вошел какой-то из мелких князей. Катя тут же скрылась под столом и просидела там до окончания трапезы. А Остия молча подсунула ей тарелку. Но, как только князь покинул помещение, Катя вновь уселась на скамью, а затем как ни в чем не бывало отправилась спать.
Когда они выехали за пределы линии фронта, их путь лежал через деревни, разоренные не сражениями, а нищетой, вызванной десятилетиями войны.
Но стоило миновать деревни и поселения, как стало еще хуже. Даже воздух вдруг стал другим, что совершенно не нравилось Серефину. Теперь им приходилось мерзнуть по ночам, и его не покидало ощущение, что за ним постоянно наблюдают. И, сколько бы магических поисковиков он ни отправлял, ничего не находил. Катя тоже заметила это, но Серефин сомневался, что она владела какой-то магией. Скорее всего, у него просто развилась паранойя.
