Надя отступила на шаг назад и посмотрела на него снизу вверх. Его следовало винить в смерти Кости не меньше, чем ее. И это лишь увеличивало между ними пропасть, полную боли. Стало еще одним напоминанием, что ей нельзя поддаваться требованиям своего сердца.
Но с каждым днем это становилось делать все труднее и труднее.
Надя взяла его за руку. Сейчас она оказалась не теплой, а холодной.
– Пойдем со мной, – немного испуганно попросила она, переплетя их пальцы вместе. – Я хочу поговорить с тобой.
В часовне, слава богам, никого не оказалось. Надя потянула Малахию вслед за собой, не обращая внимания на его явное нежелание идти сюда.
Опустившись на первую скамью, она подтянула ноги и повернулась боком, чтобы видеть его лицо. Малахия молча рассматривал огромный позолоченный иконостас, возвышающийся перед ними и сияющий в свете уходящего солнца, которое проникало сквозь окна. Его распущенные волосы лежали спутанными прядями на плечах. И он явно не позаботился скрыть заклинанием свои изменяющиеся черты.
На его щеке открылось несколько глаз. Они выглядели болезненно-белыми, и из них сочилась кровь. Малахия тут же потянулся, чтобы прикрыть лицо ладонью.
– Мне все врут…
– Ксаверий Опалки, – в тот же момент выпалил он. А затем посмотрел на Надю, но быстро опустил свои светлые глаза. – Так зовут Стервятника. Надя, мне очень жаль.
Остатки брони разлетелись вдребезги, и Надя закрыла глаза, чтобы собраться с мыслями. Ей просто необходим барьер, ограждающий ее сердце от него.
– Ты знал, что все это время Костя находился в пещерах?
– Я не всевидящий. Да, я чувствую всех Стервятников. Вернее, чувствовал. Но я не знал о Косте.
– Но ведь именно из-за тебя его оставили в живых, верно?
Малахия тихо рассмеялся.
– Ты же знаешь, что я не настолько благороден. Но его смерть не имела смысла, поэтому ты заслуживаешь отомстить за нее.
Между ними осталось еще много недосказанности. Малахия предпочел свою страну и орден, а она выбрала свою страну, а не его. Но что произойдет, когда их выбор вобьет между ними клин? Ведь то, что связывало их, вряд ли продержится долго.
– Зачем ты их предупредил?
– Я не делал этого. Я пытался приказать им пощадить монастырь. Но у меня ничего не вышло.
Надя постаралась скрыть свое удивление.
– Прости, но мне не очень-то в это верится, – сказала она.
Малахия кивнул.
– И прости, что сломала тебе челюсть, – добавила она.
– Если мы продолжим обмениваться извинениями, то застрянем здесь на всю ночь, – усмехнулся он и поднял ее ушибленную руку.
– Как мне удалось ее сломать?
– Если мы предвидим удар, то можем поглотить его силу.
– То есть я застала тебя врасплох…
– Твой удар не убил бы меня, – сказал он с улыбкой. – Все гораздо сложнее, Надя.
– Но тебе можно причинить боль.
И хотя он довольно быстро излечился, она знала, что удар оказался болезненным для него.
– Можно. А ты и дальше собираешься бить меня? – немного грубо отозвался он.
Надя вздрогнула от его тона.
– Мне следовало упрятать тебя в монастырские подвалы.
Малахия с мгновение обдумывал ее слова.
– Да, это бы остановило меня.
– Может, в следующий раз так и поступлю, – серьезно сказала Надя.
Но Малахия лишь задумчиво хмыкнул.
Надя вздохнула. Этот разговор никак не мог ей помочь. Поэтому она потянулась к своей силе, и крошечные огоньки белого пламени вспыхнули на кончиках ее пальцев. Но большего она не могла добиться. Магия прожигала ее ладонь, но Надя не знала, как до нее добраться. Магия, призванная в момент отчаяния, сейчас не желала откликаться.
Малахия приподнял бровь, и на его губах заиграла легкая улыбка, когда он догадался, чего она хотела. Он отцепил от брюк книгу заклинаний и бросил ей на колени.
– Я не этого хочу, – с сомнением отозвалась она.
Но он не обратил на ее слова внимания, а вместо этого вытащил свой кинжал из ножен и, покосившись на иконостас, протянул ей.
– Мне нужно не это.
– Нет?
Она покачала головой и, прикусив губу, посмотрела на книгу заклинаний. Малахия не оторвал изображения святых, которые Надя приклеила к обложке, когда одолжила ее в Гражике. Проведя кончиками пальцев по ним, она остановилась на изображении Маржени.
– Малахия…
Почему он сохранил их?
Видимо, он неверно понял ее невысказанный вопрос, потому что его глаза слегка расширились.
– Ты не должна, – выпалил он.
Она рассмеялась, и Малахия явно расслабился.
– Я и не собираюсь.
Надя поковыряла одно из изображений и вздрогнула, когда его ладонь опустилась на ее руку.
– Ты действительно не должна этого делать, – сказал он с невероятно нежными нотками в голосе.
Она удивленно посмотрела на него. Стараясь не касаться изображений богов, Малахия отвел ее руку в сторону. Но больше ничего не стал объяснять, а Надя не стала спрашивать.
– Церковь что-то скрывает от меня, – призналась она. – И, думаю, это как-то связано с моей магией.
