– Это не твои боги. И не те, кто пал. А что-то более древнее. Древнее, жаждущее и безумное.
– Малахия?
Он вздрогнул и, моргнув, вернулся в реальность. А увидев ее окровавленную ладонь и вовсе побледнел.
– Прости, – выпалил он, после чего вытащил из кармана мундира какую-то тряпку и осторожно обмотал ей руку.
Она молча смотрела на это, пока ужас скручивался внутри ее. Закончив, он обхватил ее лицо своими ладонями, и в его глазах появилось что-то такое, чего Надя никогда раньше не видела. И это напугало ее.
– Это не навредит тебе, даже если ты примешь силу, – сказал Малахия тихо и почти благоговейно, что казалось странным из уст еретика. – Ты просто станешь величественной.
– Что…
Он накрыл ее губы своими. Поцелуй показался цунами, в котором Надя хотела утонуть, но Малахия слишком быстро отстранился, оставляя ее в растерянном и дрожащем состоянии. А затем очень нежно поцеловал костяшки пальцев на руке со шрамом.
– Все будет хорошо, я обещаю, – сказал он. – Но следующий шаг ты должна сделать сама. Это ты, Надя. Это все ты.
Он встал, чтобы уйти, но перед этим легко коснулся пальцами ее волос.
– Что? – прошептала она, прижимая руку ко рту.
Пока они находились по разные стороны баррикад в этой войне, им следовало быть жестче друг к другу, даже если и хотелось проявлять нежность. Поэтому неудивительно, что в такие моменты ее сердце пыталось вырваться из груди. И Надя ничего не могла с собой поделать.
Как только Малахия вышел из часовни, она тут же почувствовала присутствие Маржени.
«Что это означает? Что он имел в виду? Что я должна сделать?»
Богиня ответила не сразу. Надя поднялась со своего места и на трясущихся ногах добралась до алтаря, где зажгла еще одну палочку с благовониями.
«Заговорят ли когда-нибудь со мной другие боги?»
«
Сердце Нади сжалось.
«Ох. А как же завеса?»
«
«А это возможно?» – спросила Надя.
Война продолжалась почти столетие. Некоторые транавийцы, такие как Малахия и Серефин, желали, чтобы она закончилась. Но остальные? И калязинцы? Неужели они все хотели того же? Серефин как-то упоминал, что война выгодна для транавийских аристократов. И Надя думала, что и калязинские дворяне получали немалую прибыль.
Как же она от этого устала.
«
Надя сглотнула. Это отличалось от того, что обычно говорила Марженя.
«Ты знаешь, почему священнослужители обманывали меня? Почему не рассказывали о древних богах, которые пали? Какой силой я обладаю?»
Последовала долгая пауза.
«
Наде следовало радоваться, что полнейшее разрушение Транавии больше не интересовало богиню. Что ей не придется уничтожать страну, так любимую парнем, о котором она заботилась, даже если придется пожертвовать его жизнью.
Она все еще не понимала, почему Малахия так странно себя вел. Но Надя подавила сомнения, зажгла еще одну палочку и покинула часовню.
Сложенное в крохотный квадратик письмо покоилось на самом дне рюкзака. Париджахан не понимала, как посыльный вообще отыскал ее. Но видимо, влияние ее семьи оказалось намного больше, чем она думала.
Париджахан уставилась на огонь. Они покинули монастырь несколько дней назад и отправились в противоположный конец Калязина. Для нее стало достаточным основанием то, что это требовалось Наде. А также то, что с каждым днем они все больше отдалялись от Аколы.
