Он задумчиво прикусил ноготь большого пальца и посмотрел на иконостас. Надя могла назвать каждый символ и каждого святого, отображенного на нем. Она всегда считала, что знает о богах все. А в итоге оказалась здесь с парнем, который осквернил все, что касалось ее религии. Знания бесполезны, когда сталкиваешься с чем-то отличным от того, чему тебя учили.
– Ты уже, пусть и неумышленно, пользовалась моей книгой заклинаний и создала странную, необъяснимую магическую связь с помощью украденной силы, – наконец сказал Малахия.
В его голосе звучали какие-то странные нотки, которые она не могла разобрать. Но стоило их услышать, как по шее поднялось тепло.
– И?
Он раскрыл книгу.
– Магия есть магия, – медленно произнес он, словно ждал, что она начнет спорить.
Надя не спеша перелистывала страницы с десятками тщательно выстроенных заклинаний, записанных его неразборчивым почерком от края до края. Но затем она наткнулась на страницу со смазанными и незаконченными рисунками углем.
Ее рисунками. В его покоях, в соборе, она видела множество холстов, но решила, что он просто коллекционирует картины. А на самом деле именно он их и создавал. Ее щеки загорелись от осознания, сколько нежности Малахия вкладывал в каждый штрих.
– Есть еще и другой способ, – покраснев и смутившись, торопливо добавил он.
А затем захлопнул книгу заклинаний и отложил ее в сторону.
«Ох, боги! Спасите меня!» – обреченно подумала она.
– Ты прекрасно рисуешь, – сказала она.
Его рука зависла над книгой, а потом он решительно посмотрел на нее.
– Спасибо, – тихо сказал Малахия.
«Нет, меня уже не спасти!» – подумала Надя.
– Костя сказал, будто церковь боится, что я узнаю о существовании древних богов, существующих вне пантеона. Что они боятся, будто я собьюсь с истинного пути.
Она взмахнула рукой, и Малахия тут же поймал ее ладонь и сжал в своей.
– Потому что боятся, что ты сможешь общаться и с ними?
Это звучало вполне правдоподобно.
– Я не должна была освобождать Велеса, но сделала это. И не могу отделаться от чувства, что это как-то связано.
Малахия помедлил.
– Если… если мы выясним, как призвать твою силу, ты все равно отправишься на запад?
– Да, – ответила Надя.
Да, потому что она хотела положить конец террору Транавии. Да, потому что чувства между ними были обречены. Да, потому что она планировала уничтожить его и уже поздно что-то менять. Кусочки уже собрались в единую картину. Пути назад нет.
Малахия кивнул.
– Просто ты так много об этом говорила, что мне стало любопытно, – кивнув, сказал он и задрал ее рукав, оголяя темное пятно, которое расползлось уже до локтя. – Но не думаю, что тебе понравится ответ, который мы найдем, – добавил он, глядя ей в глаза из-под длинных темных ресниц.
Он подтянул ноги и скрестил их перед собой на скамье, отчего казалось, что он сейчас упадет.
– Итак, нам известно о Велесе, – начал Малахия. – И он не входит в ваш пантеон, верно?
Он замолчал, ожидая подтверждения. Надя кивнула.
– Хорошо. А еще он павший бог, что бы это ни значило. Твоя сила – это лишь твоя сила, независимо от того, откуда ты изначально ее взяла. Но когда ты призвала силу Велеса в соборе, она ощущалась как-то по-другому?
– Нет. Точно так же, как силы любого из богов.
Склонив голову, Малахия пару секунд рассматривал витраж позади нее. А она с улыбкой наблюдала за любознательным парнем, который обожал головоломки.
– Значит, ты берешь свои силы не от павшего бога, потому что иначе ты бы чувствовала сходство.
– Но больше ничего не остается. Я не ведьма, как Пелагея. Хотя она утверждала, что я беру силы откуда-то еще.
Вот только от кого? Или чего? И если это действительно ее силы, то почему они ощущаются как нечто темное и недосягаемое? Почему Надя не может дотянуться до них?
– Пелагея сказала, что ведьмовские силы и силы священнослужителей ничем не отличаются, но почему тогда они не поддаются мне? И почему они так влияют на меня?
Татуированные линии на его лбу сморщились, когда он хмуро свел брови.
– Божественные силы на вкус как медь и пепел, – пробормотал Малахия.
Он несколько мгновений нежно держал ее руку, испещренную черными венами, что-то рассматривая на ней, а затем перевел взгляд на застывшую Надю. Она накрыла его ладонь второй рукой.
– И разрушенный нимб…
Резким движением он вспорол ей ладонь когтем, отчего Надя вздрогнула и прикусила губу.
– Ты не мог меня спросить, прежде чем делать это?
Он не ответил, вместо этого окунув указательный палец в ее кровь и затем сунув его себе в рот.
– Боги, Малахия, что ты делаешь?
Она отшатнулась, но он лишь взмахнул перед ней рукой с окровавленными пальцами и задумчиво шикнул на нее.
– У меня есть теория.
– О том, насколько ты отвратителен?
– Нет, и у меня есть достаточно доказательств, чтобы считать ее правдивой, – отстраненно отозвался он, глядя куда-то вдаль.
На несколько секунд повисла тишина.
– Божество, – наконец прошептал он с какими-то странными нотками в голосе и совершенно ошалелым взглядом.
Замерев, Надя с ужасом поняла, что он складывает в уме какие-то кусочки в общую картину. Но даже не представляла, какие именно.
