На улице почти стемнело, когда Айрис подошла к ближайшей трамвайной остановке и стала ждать под светом уличного фонаря. Хелена решила остаться в типографии на всю ночь, чтобы помогать Лоуренсу. Айрис она отпустила вскоре после того, как согласилась на идею с «Вестником».
– Малыш, тебе нужно попасть домой до наступления ночи, – сказала она, наконец зажигая сигарету. – Наверняка тебя очень хочет видеть брат.
Айрис не протестовала. Теперь, когда она сдала статью, на нее накатила усталость. И ей нужно было попасть домой, она хотела повидаться с Форестом. Но потом девушка вспомнила про меч, по-прежнему спрятанный под столом Хелены.
Вздохнув, Айрис направилась к «Печатной трибуне». Идти от типографии было недалеко, и, к счастью, Айрис успела до того, как ушел последний редактор.
– Запрешь за собой, хорошо, Уинноу? – попросил он, натягивая плащ.
Айрис села за свой стол, как будто собиралась работать всю ночь, и кивнула.
– Да, конечно. Доброй ночи, Франк.
Подождав, пока стихнут его шаги на ступеньках, она встала, сняла с вешалки запасную куртку и побежала в кабинет Хелены, беспокоясь, что меч мог пропасть. Но он лежал на том же месте, где его оставили.
Айрис опустилась на колени и завернула ножны в куртку. Ничего лучше, чтобы не выставлять оружие на показ на пути домой, она придумать не смогла, Боги, что делать, если ее поймает патруль «Кладбища»? Она уже собиралась встать, неуклюже таща, как снова услышала шаги. Они становились громче. Кто-то спускался по ступенькам в «Трибуну».
Айрис осталась под столом Хелены. Она не заперла дверь, когда Франк вышел, думая, что никто сюда не придет, когда комендантский час уже на носу. Но теперь она застряла в кабинете Хелены, не зная, кто там.
Девушка услышала, как открылась и закрылась входная дверь. Шаги вокруг столов были нерешительные, как будто пришелец заблудился или что-то искал.
Айрис затаила дыхание, когда он приблизился к кабинету Хелены. «Уходи», – подумала она. Вряд ли этот кто-то пришел с добрыми намерениями. Но потом она услышала приглушенный кашель, и кто-то прочистил горло.
– Айрис?
Голос был знакомым.
Она вскочила на ноги, не выпуская меч, и вытаращилась на человека, которого совершенно не ожидала здесь увидеть.
– Китт?
Он открыл дверь кабинета, и на лицо Айрис упал свет настольных ламп.
– Часто ты прячешься под столами, Уинноу? – протянул он.
Озорство в его голосе, легкая улыбка на губах; то, как прозвучала ее фамилия… Как будто они вернулись назад во времени, и у Айрис заныло в груди. Она подавила рыдание, но не могла не огрызнуться.
– Бывает, что прячусь. – Потом она понизила голос: – Что ты здесь делаешь?
– Хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Что ты благополучно добралась домой. Я ждал у типографии и удивился, что ты пошла сюда. – Роман устремил взгляд на сверток в ее руках. – Мне нужно знать, что это?
– Уверена, что нужно. Сейчас только вынесу его на свет. Вот, давай на мой стол.
Айрис прошла мимо Романа, лишь чуть-чуть не задев его грудь. Но она слышала, как он резко втянул воздух, и у нее участился пульс.
Китт пошел за ней к рабочему столу, на котором царил полный бардак. А у кого сейчас было время поддерживать порядок? В пишущей машинке торчал лист с оборванной на середине фразой, несколько книг лежали открытые, а кроме того, была навалена куча бумаг. Айрис незаметно убрала с глаз долой тарелку с засохшим тостом.
Роман смотрел, как она разворачивает куртку и открывает меч в ножнах.
Он присвистнул.
– Жена, ты что, украла его в музее?
– Я похожа на вора? – скривилась Айрис. – Наверное, лучше не отвечать.
– Теперь можно рассмотреть тебя получше, – улыбнулся Роман, медленно оглядывая ее сверху вниз, а потом снизу вверх. – Кстати, мне нравится твоя новая стрижка.
Айрис фыркнула, но щеки у нее вспыхнули. Она провела рукой по волосам. Укладка стилиста еще сохранялась, и кончики теперь доставали до ключиц.
– Спасибо. А этот меч мне дали.
– Кто дал?
– Энва.
Роман застыл. Разинув рот, он слушал каждое ее слово, пока Айрис рассказывала о событиях прошлой ночи: о бомбе, о том, как нашла убежище в музее. О сне. О том, что открыла ей Энва.
– Ты был прав, Китт, – заключила она. – Энва убила Альву, Мира и Луза и забрала себе их силы, но только как предупредительную меру, чтобы Дакр не похитил их магию, когда проснется. Правда, это дорого ей обошлось: ее собственный дар музыки ослаб, и ей приходится жить здесь, в Оуте.
– А почему она заодно не убила и Дакра в могиле? – резко спросил Роман. – Тогда она избавила бы нас от множества бед.
Айрис задумалась, кусая губу.
– Не знаю. Я не понимала, кто она, пока сон не начал рассеиваться. Жаль, что не удалось поговорить с ней подольше.
Роман молча смотрел на меч, потом произнес:
– А теперь она хочет, чтобы ты убила Дакра.
– Да.
– В ее распоряжении столько силы, и все равно она приказывает тебе сделать это.
– Энва мне не приказывала, – возразила Айрис, но тут же подумала: почему она оправдывалась?
Убеждения «Кладбища» казались все более понятными. Похоже, вмешательство богов никогда не приносило людям никакой пользы. Всегда был какой-то подвох.
