Он снова послушно шагнул вперед, и Айрис почувствовала, что он смотрит на ее пальцы, которые она крепко сцепила на коленях. На ее блестящее обручальное кольцо.
Роман медлил.
«Если он ко мне прикоснется, я разобьюсь напополам, – подумала она. В ее крови пылал огонь. – Если он ко мне прикоснется, я расклеюсь».
Айрис положила руки на клавиатуру прежде, чем Роман до нее дотронулся. Но она все равно чувствовала его совсем рядом. Слышала, как у него вырвался вздох.
– Вот так, – сказал Дакр. – Это ведь совсем не трудно, да, Айрис?
Она не смогла ответить. Голова заболела, когда она осознала, что он заставил ее. Что она согласилась писать для него. Делать то, чего никогда не хотела.
– Скажешь, когда будешь готова, – произнес он, и его глаза торжествующе блеснули.
Она посидела еще немного. Пальцы замерли на клавишах, взгляд был прикован к пробелу. Она боролась с безграничным разочарованием, со скользким призраком страха, со злостью, тоской и словами, которые образовали болезненную запруду в груди.
Неужели она в самом деле сдалась, ведь она всего лишь хочет выжить? Она всего лишь уступила ему свои руки.
Айрис подняла взгляд и посмотрела на шею Дакра, на то, как двигалось его горло, когда он допивал остатки чая.
– Я готова, – сказала она.
К тому времени, как Тобиас отъехал от поместья Киттов, день уже сменился вечером, но в городе стояла неестественная для этого обычно оживленного часа тишина.
Айрис заметила, что большинство улиц были пусты, и на обочинах собирался мусор, как сор у берега реки. Магазины уже закрылись до завтра. На подоконниках стояли цветы для канцлера, который еще боролся в больнице за жизнь. Ни во дворах, ни в парке не играли дети, а люди шагали по тротуарам, туго затянув пояса плащей, с расширенными от беспокойства глазами. Двери запирали от всего мира, как будто война не могла пересечь порог без приглашения.
Айрис знала, что это не так. А еще знала, что Оут потрясен прибытием Дакра и покушением на убийство. Погибли невинные люди, и на кладбище вырыли свежие могилы. Эти жертвы будут не последними. Город словно балансировал на лезвии ножа, ожидая, в какую сторону упасть.
Завтра в полдень они получат ответы. Айрис полезла в карман за листком бумаги с отпечатанными на нем словами Дакра.
Когда Тобиас остановился перед типографией, солнце опускалось за дома, окрашивая облака золотом. В типографии никогда не спали, печатая газеты по ночам, чтобы уже на рассвете их могли забрать мальчишки-разносчики. Айрис надеялась, что еще не поздно перехватить «Печатную трибуну».
На трясущихся ногах она встала с заднего сиденья.
– Спасибо, Тобиас. Ты очень мне помог сегодня.
Он кивнул, обнимая одной рукой спинку своего сиденья.
– Подождать тебя здесь?
Айрис колебалась. Комендантский час быстро приближался, но день еще далеко не закончился.
– Можешь еще кое-что сделать для меня?
– Конечно.
– Можешь съездить в «Печатную трибуну» и привезти сюда Хелену? Скажи ей, что это крайне важно.
– Уже еду. – Тобиас уже включал первую передачу на родстере. – Я мигом.
Айрис проводила его взглядом, вдыхая выхлоп автомобиля.
Она поднялась по ступенькам к входу в типографию. Правая нога побаливала. Может, ранки кровоточили, но сейчас было не до них, и она открыла тяжелую дверь.
– Прошу прощения? – Айрис подошла к пожилой леди за стойкой в вестибюле. – Мне нужно поговорить с мистером Лоуренсом, главным печатником.
Леди внимательно посмотрела на Айрис сквозь толстые стекла очков. Ее поседевшие светлые волосы были собраны в тугой пучок, и она производила впечатление особы, которая никогда не нарушает правила.
– Он занят в наборном цехе, присматривает за линотипами. Но я могу записать вас на завтра. У него есть свободное время с полудня до часу, а потом с…
– Боюсь, это в высшей степени срочно. – Айрис выдавила улыбку.
«Старайся быть милой и вежливой», – сказала она себе, хотя ей хотелось кричать.
– Я репортер из «Печатной трибуны», и мне нужно внести изменения в завтрашний номер.
– Мы не принимаем материалы так поздно.
– Знаю, мэм. Но я прошу сделать исключение. Пожалуйста, мне нужно поговорить с печатником.
– Вам придется назначить встречу на завтра, мисс.
Айрис не знала, что делать. Обреченно вздохнув, она посмотрела налево. Там сквозь стеклянную стену был виден наборный цех. Работали бесчисленные линотипы; их равномерный гул разносился по полу. Айрис подошла ближе и стала наблюдать, как рабочие перед каждой машиной набирают на клавиатуре строки. Под постоянное щелканье и дребезжание линотипы создавали горячие свинцовые заготовки для печатного станка на втором этаже. Зрелище завораживало, даже издалека. Может, кто-то из наборщиков печатал сейчас строки для «Трибуны»? Если так, то Айрис придется убедить мистера Лоуренса убрать эти строки и заменить другими.
