– Один из людей Дакра.
Айрис помогла Форесту подняться на ноги, и они уставились на Вэла, не зная, что с ним делать. Оставить здесь? Похоронить где-нибудь? Сжечь?
Девушка подобрала флейту и ключ.
– Айрис, не надо!
Она не ответила, сжимая ключ, а потом потянулась за мечом и, предупреждая требования и вопросы Фореста, заговорила первой:
– Нам нельзя оставаться здесь на ночь. Нужно уходить.
«Я убила человека», – подумала она, крепко зажмурившись.
И содрогнулась, предполагая, что это убийство будет не последним.
Отец Этти не удивился, когда глубокой ночью обнаружил на крыльце Айрис и Фореста. В доме горел свет, просачиваясь сквозь ставни, и Айрис стало легче от того, что она не перебудила семью подруги в такой поздний час.
Мистер Эттвуд бросил лишь один взгляд на Айрис с растрепанными волосами и мечом в ножнах за спиной и на Фореста с разбитым лицом, после чего открыл дверь пошире.
– Простите, – запыхавшись после быстрой ходьбы, проговорила Айрис. – Я… мы не знали, куда идти.
Из дома тянуло ароматами патоки и сахарного печенья, от которых Айрис чуть не упала на колени.
– Заходите, заходите, – сказал мистер Эттвуд. – Похоже, у вас тяжелая ночка, а мы только что заварили чай.
– Я иногда пеку, если не спится, – сказала Этти, ставя на стол в столовой тарелку с теплым печеньем. – В Блаффе я несколько раз по ночам пекла с Марисоль, и она учила меня рецептам, которые у меня никогда не получались как надо.
Айрис улыбнулась и взяла сахарное печенье. Есть не хотелось, но в сладости, тающей на языке, было что-то такое, что словно бы вернуло ее в собственное тело. Пробило оцепенение.
Форест сидел рядом, благодарный миссис Эттвуд за то, что та зашила ему рассеченную бровь. Тобиас разместился на другой стороне стола, рядом с Этти. Айрис не удивилась, увидев его здесь. Семья Этти настояла на том, чтобы он остался у них на ночь, поскольку его застиг комендантский час.
Все Эттвуды знали о том, что надвигается, поэтому до сих пор не спали. Казалось, что спать в такую ночь невозможно. Только младших братьев и сестер Этти отправили в постели на верхнем этаже, не сказав им о том, что случится утром. Родители хотели, чтобы ночь казалась детям совершенно обычной, словно волноваться не о чем.
– Мы завтра пойдем к Макнилам, – сказала миссис Эттвуд, ставя чайник со свежезаваренным чаем. – Их дом стоит на силовой линии. Там мы будем в безопасности.
Мистер Эттвуд кивнул, хотя выглядел встревоженным.
Тобиас почти не говорил, потерявшись в своих мыслях и жуя четвертое сахарное печенье. Этти поймала взгляд Айрис с другой стороны стола. Ни одна из них не упоминала о предстоящей им миссии в подземном царстве, и они не знали, как преподнести эти новости.
К трем часам утра чай выпили, печенье съели, и все перешли в гостиную, где сидеть было удобнее. Пока мистер Эттвуд разжигал огонь в камине, Айрис помогала Этти отнести тарелки на кухню.
– Имеет вообще смысл мыть их? – вздохнула Этти. – Этого дома завтра уже может не быть. Хотя, если что-то здесь и сохранится, вот увидишь – это будет раковина на кухне.
Айрис повернула кран и все равно начала мыть посуду.
– Мне нужно тебе кое-что сказать.
Этти встрепенулась.
– Что? Ты сегодня пустила меч в ход, да? Я вижу, что у тебя рука перевязана.
Айрис поморщилась.
– Да, но это не всё. – Она сделала паузу, подавая Этти чашку, чтобы та ее вытерла. – Я нашла ключ.
– В подземное царство? – прошептала Этти.
Айрис кивнула.
– И еще мы с Киттом составили план. Мы с тобой встречаемся с ним к северу от реки, чтобы он передал нам ключ или, в худшем случае, провел через дверь в своей гостиной. Он хочет пойти с нами вниз. Но теперь, когда у меня есть ключ… думаю, после того, как наши родственники окажутся в безопасном месте, нам следует просто пройти через первую попавшуюся дверь. Потому что идти на другой берег, к Китту, с мечом и со скрипкой будет слишком рискованно.
Этти молчала, обдумывая ее слова.
– Айрис, ты уверена? – Она повесила чистые чашки на крючки. – Могу представить, как тебе хочется увидеть Китта перед тем, как все начнется. И чтобы он пошел с нами.
Мгновение Айрис не могла говорить. Повязка на руке теперь промокла, и порез на ладони начал болеть.
– Да, уверена, – наконец сказала она, вручая Этти следующую чашку. Она выдавила улыбку, чтобы прогнать печаль с лица подруги. – Я уверена, что увижусь с ним завтра. Когда все закончится.
Роман пошевелился, прижимаясь лицом к теплому камню. Все тело налилось тяжестью, которая тянула к земле. Голова болела, во рту пересохло. Воздух пах серой и гнилью, где-то шипел пар и бурлила жидкость.
Он открыл глаза и увидел, что находится в самом сердце подземного царства. Вокруг пузырились желтые лужи, всюду валялись скелеты и теснились надоевшие тени, поднимался, танцуя, пар. Все было так странно знакомо. Но когда он попробовал двинуть рукой, то ощутил сопротивление, а потом услышал лязг железа по камню.
