Она остановилась, разрываясь между желанием отправиться дальше на юг за Форестом и Сарой и желанием пойти на север к Роману. Мимо нее прошли несколько молодых людей с оружием. Их взволнованные голоса разносились на теплом ветру. Их вид должен был напугать Айрис, но она лишь заморгала им вслед. Масштаб разрушений ошеломлял ее. Как все это восстанавливать? Город никогда не будет прежним, не будет ощущаться прежним.
Все больше людей осмеливались выйти на улицы. Вдали – в той стороне, откуда пришла Айрис, – слышались радостные крики. Она знала, что те доносились от кафе Гульда, которое не пострадало от бомбежки, отделавшись двумя разбитыми окнами, отвалившейся от потолка плиткой и множеством разбитых тарелок. Там Айрис оставила голову Дакра. Люди начали открывать шампанское и передавать печенье и пирожные для празднования, но Айрис выскользнула из толпы, как только убедилась, что Этти в безопасности с Тобиасом и своей семьей.
Она пошла бродить по улицам, не зная толком, куда идет.
Она не понимала, почему чувствовала такую пустоту. Почему у нее не было ощущения праздника после смерти Дакра. Война теперь наверняка кончится. Но тогда почему ей казалось, будто назревало еще что-то? Что-то неминуемое?
– Прекрати, Айрис, – упрекнула она себя, стряхивая тревогу. – Куда ты идешь?
Она наконец поняла, где находится. Девушка прошла еще через какие-то развалины и остановилась, только когда к ней приблизились трое молодых людей с винтовками. Они смотрели на нее с восхищением.
– Ты – та самая женщина, которая отрубила голову Дакру? – спросил один.
Айрис молчала. Она не могла скрыть ихор, которым были заляпаны ее брюки и вся одежда. Кровь Дакра все текла и текла, когдаего голова откатилась в сторону. Айрис тогда стошнило.
Она прошла мимо парней, чувствуя на себе их взгляды, и двинулась дальше. Вскоре девушка добралась до места, которое стремилась и боялась увидеть, не зная, уцелело ли оно.
До здания, где находилась «Печатная трибуна».
Оно выстояло, хотя большинство стекол были выбиты, а часть стены на верхнем этаже обрушилась. Айрис смотрела вверх, когда услышала знакомый голос.
– Что ты здесь делаешь, малыш? Разве я не дала тебе выходной?
Айрис повернулась и увидела на другой стороне улицы Хелену, которая курила сигарету. У нее подскочило сердце при виде начальницы, живой и здоровой, хотя измученной на вид, с воспаленными глазами. Хелена поспешила к ней, чтобы обнять.
– Не волнуйся, я в порядке, – сказала она, неловко похлопывая Айрис по спине. – И, предупреждая твой вопрос… «Трибуна» тоже уцелела. А как Этти?
Айрис кивнула, борясь с подступающими слезами.
– С ней все хорошо.
– Прекрасно. А теперь, во имя Энвы, что ты здесь делаешь одна и…
Хелена замолчала, услышав выстрелы.
Айрис подскочила и пригнулась, пульс участился. Хелена схватила ее за руку и потащила к куче обломков, чтобы спрятаться.
– Послушай, малыш. – Хелена затоптала сигарету. – Иди домой и оставайся с людьми, которым доверяешь. На улицах небезопасно, и так будет какое-то время. «Кладбище» вылезло из своего логова.
– «Кладбище»? – повторила Айрис. – С чего бы им ходить и стрелять в людей? В такое время, когда мы только что спаслись?
Хелена провела рукой по волосам.
– Потому что канцлер мертв. Бог тоже мертв, если слухи не врут. – Она заметила пятна на одежде Айрис. – Они окружают солдат Дакра, чтобы расправиться с ними.
Роман с Шейном прошли через портал в верхний мир.
Было темно, но когда Шейн закрыл за ними дверь, Роман разглядел, что они оказались в роскошной спальне. Окна закрывали портьеры от потолка до пола, но узкий луч солнечного света освещал кровать со столбиками и массивное зеркало в золотой раме. Под грязными ботинками Романа лежал роскошный мягкий ковер.
Спальню такого типа могли бы иметь его родители – значит, они с Шейном выбрались где-то к северу от реки, в одном из богатых районов.
– Где мы? – хрипло спросил Роман.
Шейн не ответил. Подойдя к двери, он выскользнул в коридор.
Роман последовал за ним, но в прихожей Шейн резко остановился.
Из комнаты в комнату бегали солдаты. Они переворачивали столы и кресла, старались укрыться везде, где только можно, в том числе за большим пианино. Они держали оружие наготове, лица их были напряжены, как будто они собирались ввязаться в перестрелку.
– Нам нужно отсюда выбираться, – прошептал Шейн, хватая Романа под руку. – Быстро. Обратно к спальне. Здесь небезопасно.
Роман не понимал, что происходит, но чувствовал нарастающее давление, как будто погрузился в самые темные и холодные глубины пруда.
Происходящее напомнило окопы, момент перед огневой атакой.
Мимо него пробежали солдаты Дакра, шипя друг другу приказы. В воздухе витали смятение, растерянность и отчаяние, поэтому Роман так же горел желанием убраться отсюда подальше, как и Шейн. Вдруг он заметил солдата, который сидел на полу у стены и кашлял в рукав.
С его подбородка капала кровь. В глазах блестела боль. По лицу разлилась страшная бледность.
Роман остановился.
Этот влажный кашель был ему знаком, Китт и сам чувствовал во рту его вкус. Роман опустился на колени перед солдатом.
