Она больше не слышала шипения луж и звенящей магии флейты. Не слышала голос и шаги Этти, и первые ноты, которые ее подруга извлекла из скрипки. Айрис слышала только собственное дыхание и стук сердца, отбивающего ровный ритм в ушах.
Она вытащила меч из ножен. Клинок заблестел, как будто сталь смеялась, удивленная тем, что в ней отражается подземный мир.
Айрис уколола ладонь. Кровь хлынула как ярко-алое обещание, и она снова взялась за рукоять.
Этти подтолкнула ее.
Айрис оглянулась и увидела, что глаза Этти расширены от ужаса. Она прекратила играть и попятилась, беззвучно прокричала:
«Айрис!»
Айрис развернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, что над ними навис Дакр. Его глаза горели как угли, светлые волосы блестели. Он протянул к ним руку, и девушки бросились врассыпную: Айрис налево, Этти направо.
Айрис пробежала несколько шагов по извилистой каменной дорожке, огибая лужи. Заметив, что тень Дакра исчезла, она обернулась. Бог гнался за Этти, и это означало, что ей пришлось прекратить играть, чтобы убегать от него. Айрис погналась за ними, подкрадываясь сзади. Дакр наклонился вперед, чтобы броситься на Этти, которая прижимала скрипку к шее, неспособная играть, пока приходилось уворачиваться.
Айрис с кряхтением замахнулась мечом, нанося удар по широкой дуге.
Она знала, что ее удар не достигнет цели. Меч всего лишь зацепил длинные волосы Дакра, и пряди упали на землю тысячами золотистых нитей.
Бог остановился, как будто ощутил боль от каждого обрезанного локона. Медленно повернулся, глядя на нее с такой злобой, что у девушки замерло сердце.
Айрис отступила назад. Дакр надвигался.
Он улыбнулся, блеснув зубами, и облизнул их, как будто представлял, какова ее смерть на вкус. Потом поднес флейту к губам и заиграл.
Айрис не знала, играет ли Этти. Не знала, сколько ее подруга должна играть, чтобы магия подействовала на него, но ее поразило то, что Дакр не проявлял ни малейшего признака вялости. Похоже, скрипка не оказывала на него никакого эффекта, и Айрис начала думать, что Энва одурачила ее.
«Все вы, боги, лжете!» – кричал внутренний голос, пока Айрис бежала от одной усеянной костями и цепями тропинки к другой, чувствуя, что Дакр настигает ее. «Вам безразличны все, кроме вас самих!»
Она думала, что Дакр следует за ней по пятам, но он вдруг вынырнул из пара впереди. Девушка резко остановилась и дернулась, когда бог сильно ударил ее по лицу.
Чувствуя, что один из коренных зубов расшатался, Айрис крутанулась и упала, лишь чудом не свалившись в серную лужу. Сердце отчаянно колотилось, отдаваясь в ушах бешеным ритмом.
Она не выпустила меч из кровоточащей правой руки, но замешкалась, и Дакр поставил ногу на ее запястье, угрожая надавить сильнее. Айрис поморщилась, зная, что если он приложит усилие, то сотрет в порошок все сухожилия.
Его остановила внезапно начавшаяся ветряная буря. Айрис тяжело дышала, глаза щипало. Она приподняла голову и сквозь упавшие на лицо волосы увидела, что над ними кружили эйтралы. Дакр призвал их на помощь, и Айрис не знала, плакать ей или смеяться. Ведь бомбежка приостановилась, но только для того, чтобы эйтралы обглодали ее кости после того, как Дакр с ней покончит.
Увидев тварей, Айрис взбунтовалась, начала бороться и вырываться, скрежеща зубами.
Дакр сильнее надавил ногой на запястье. Айрис вскрикнула от боли, а его длинные холодные пальцы опустились к ее волосам и начали подбираться к горлу.
«Это конец», – поняла она, отчаянно вырываясь, пока Дакр готовился сломать ей шею.
Она сглотнула, ощутив на губах медный привкус крови и соленый пот.
Айрис закрыла глаза и судорожно выдохнула. Как ни странно, страх словно бы исчез, оставив в голове только сияющие звезды. И в этой мрачной прорехе времени она поймала себя на том, что ждет невозможного.
Того, что магия никуда не делась.
Роман затаил дыхание, пытаясь расслышать что-нибудь сквозь бурление луж.
К его изумлению, где-то вдали играла скрипка. Грустная колыбельная разносилась в подземном мире как аромат духов с ароматом мирры. Роман никогда не задумывался над тем, какова музыка на вкус или чем она пахнет, но эта песня напоминала соленую воду зимнего моря, земляничное пирожное в первый день весны, аромат поросшего мхом леса сразу после дождя.
Она прорвалась сквозь гнилой воздух, наводнявший этот мир.
Роман вдохнул, втягивая музыку в легкие. Песня успокаивала, заставляла сосредоточиться на ней, пока сердце не охватила тоска такая сильная, что казалось, будто кости стали железными.
Он не понимал, что его силы иссякают, пока руки и ноги не начало покалывать, словно иголками. Разум затуманился, как окно теплицы, но было уже поздно. Роман боролся с сонливостью, пока не понял, что лучше просто сдаться и уступить этой странной манящей дреме.
Он лег и погрузился в этот туманный сон.
Пальцы Дакра соскользнули с горла Айрис; ногти, больше похожие на когти, царапнули кожу. Девушка не знала, почему он вдруг остановился, пока не открыла глаза.
В восьми шагах от них стояла Энва. Между ними бурлил серный ручей, но Айрис отчетливо видела ее сквозь клубы пара.
