Сияющая богиня была одета в синее платье без рукавов с вышитыми по подолу созвездиями. На плечах у нее блестели рубиновые броши, талию охватывал золотой пояс. Лоб венчала корона из кроваво-красных цветов и ягод, а длинные волосы, темные, как полночь, были распущены.
Айрис обомлела при виде нее и могла только дрожать. Она поняла, что именно так выглядела Энва в ту ночь, когда спустилась к Дакру в подземное царство и принесла ему свои клятвы. В ту ночь, когда они поженились под россыпями минералов, вдали от сияния луны и покрова облаков. В ту ночь, когда были посеяны семена войны, которая случится через столетия.
Дакр шагнул к Энве и замер, завороженный ею. Она не сдвинулась с места, и он пошел дальше, все больше ускоряя шаг.
Айрис с колотящимся сердцем поднялась на колени. Хотелось выкрикнуть: «Нет!», но горло саднило, как будто она наглоталась песка. Она слышала только рев крови в ушах, от которого кружилась голова, но Дакр наверняка что-то говорил Энве. Он подошел к ней почти вплотную, и его поза стала угрожающей. Айрис вскочила на ноги, сжимая меч.
В голове снова вспыхнули слова, сказанные Энвой в музее, во сне, и они подтолкнули Айрис вперед.
«Если он убьет меня, как того жаждет, то заберет всю мою магию себе. Тогда сила его будет безгранична».
– Нет!
Айрис чувствовала, как это слово вибрирует в ее груди. «Нельзя, чтобы он выиграл эту битву. Мы уже слишком далеко зашли».
Она собралась перепрыгнуть серный ручей, когда кто-то схватил ее за руку и удержал. Айрис повернулась и увидела Этти. Она прижимала скрипку к подбородку, а в правой руке сжимала смычок. Ее кудрявые волосы развевались на ветру, глаза были широко распахнуты, но смотрели внимательно.
– Погоди, – сказала она одними губами и продолжила играть на скрипке.
Айрис хотела возразить, но подруга явно заметила что-то такое, чего сама Айрис не видела. Она снова развернулась к богам.
Эйтралы продолжали кружить над головой, разгоняя крыльями холодный вонючий воздух. Обрезанные волосы Дакра, как и волосы Айрис и Этти, развевались на ветру, но буря не коснулась Энвы. Ее волосы оставались гладкими и неподвижными, а одеяние напоминало воду в тихом пруду.
Дакр поднял руку, чтобы нанести удар. Айрис напряглась до самых костей и воззрилась на Энву не дыша. Богиня не шевелилась и ничего не говорила, только смотрела на Дакра с мрачным блеском в глазах.
Его кулак так и не коснулся ее.
Ноги подвели его первыми, и Дакр упал перед ней на колени. Бог покачнулся, будто борясь с чарами, которые пронизывали его, но даже он не мог устоять перед усыпляющим зовом сирены. Он уронил руку и упал навзничь, растянувшись на камнях.
После него начали падать сверху и эйтралы, один за другим.
Айрис и Этти присели на корточки и прижались друг к дружке. Вонь жалила ноздри. Но Айрис не закрывала глаза, глядя, как виверны падают в лужи и на каменные дорожки. От ударов у них лопались животы, а чешуя растворялась в серной воде. Земля дрожала, когда ломались их крылья.
А потом в мире наступили тишина и покой.
Айрис вытащила воск из ушей и встала, потянув за собой Этти.
Девушки уставились на неподвижное тело Дакра. Энва стояла перед ним. Богиня посмотрела вниз на спящего мужа, а потом подняла взгляд на Айрис и Этти.
Это было похоже на приглашение, и девушки осторожно подошли к богам по скользким камням.
– Энва, – начала Айрис.
У нее была куча вопросов. Как богиня проникла сюда? Почему устояла перед волшебной колыбельной Этти? Но потом Айрис осенило. Она теперь стояла достаточно близко и заметила, что кожа Энвы была прозрачная, а ее свадебное платье слегка мерцало.
Айрис протянула руку, и ее пальцы прошли сквозь руку богини.
Это была одна из похищенных ею способностей – магия иллюзий и обмана. На самом деле богини здесь было. Она как будто знала, что ее присутствие станет роковой нитью в гобелене падения Дакра.
Похоже, Энва не могла говорить, но кивком указала на своего супруга.
Айрис уставилась на него, чувствуя исходящий от бога холод. Во сне он казался моложе и мягче, и Айрис подумала о том, что могло бы быть и что еще может быть теперь, когда он исчез из мира. Погас, словно пламя. Его душа и магия превратились в дым, который таял, поднимаясь к небу.
Оскалившись, она опустила меч, рассекая ему шею.
Это оказалось и труднее, и легче, чем она ожидала. Легче, потому что меч перерезал кости и мышцы, словно бог был соткан из паутины. И труднее, потому что на сердце появился еще один шрам, отмечающий убийство.
Кровь Дакра потекла, сверкая на камнях золотом. В воздухе разнесся тошнотворно-сладкий запах, и Айрис рухнула на колени, а меч со стуком выпал из ее руки. Но она почувствовала изменение давления, отчего сердце пропустило удар.
Краем глаза Айрис заметила, как иллюзия Энвы растворялась в тенях.
Роман еще спал, когда почувствовал, что земля скользит под ним. Услышал звон железа, шипение пара. Ощутил боль в запястьях. Мужской голос сыпал проклятиями.
– Просыпайся!
