Наконец они остановились возле дома на углу улицы. Крыша заросла лишайником, двор был больше, чем у других домов, у садовой решетки цвела сирень.
– Да, это должно быть здесь, – пробормотал Дакр и посмотрел вверх, словно изучал горизонт.
– Что «это», сэр? – спросил Роман, и его голос дрогнул, когда раздался еще один залп выстрелов.
Он оглянулся, но дома со снайпером не было видно, только солдаты Дакра, которые прятались за каменными заборами и с оружием в руках проскальзывали в темные дома.
По городу прокатился взрыв. Роман увидел вспышку, земля под ногами затряслась. Над соседней улицей поднялся дым, раздались крики и вопли.
От грохота Роман чуть не упал на колени. Он чувствовал во рту кровь – кровь, соль и землю, – но когда прикоснулся к губам, те были сухими, как пергамент. Может, ему вспомнилось что-то из прошлого? Однако сейчас некогда было размышлять об этом.
– Сэр? – спросил он. – Может, нужно вернуться и помочь им?
Дакр не ответил. Он открыл ворота и подошел к входной двери. Та отворилась со скрипом; внутри было темно.
– Главнокомандующий? – вырвалось у Романа. Вдруг до него дошло, что он раньше никогда не обращался к Дакру с этим званием. – Может, стоит подождать? Может, там еще один снайпер или ловушка?
Дакр задержался на пороге и оглянулся.
– Несколько жалких пуль меня не убьют.
– Да, вы же бессмертный. А я нет.
– Разве? Ты забыл, что тебе оставалась минута до смерти, когда я тебя нашел? Со мной ты в безопасности.
Дакр вошел в дом.
Роман колебался, пока стрельба не стихла. Последовавшая тишина казалась жуткой. Она пробирала до костей, как зимний лед, заставляя чувствовать себя медлительным и неуклюжим. Передернувшись, Роман поспешил следом за Дакром.
– Ищи комнату с камином, – послышался из темноты голос бога.
– Что? – выдохнул Роман, остановившись в прихожей.
– Мои порталы тяготеют к огню и камню. Они поглощают пепел, угли и всю незримую магию очага. А, вот. Гостиная.
Роман вошел в комнату. Ковер на полу, пыльный диван, книжные полки вокруг камина. Но Дакр стоял перед высокой дверью гардероба, ожидая Романа.
– Я хочу, чтобы ты открыл эту дверь, – сказал бог. – И сказал, что ты за ней нашел.
Роман просто пялился на дверь, лишившись дара речи. Ладони вспотели, пишущая машинка в руке казалась тяжеленной, как жернов.
Неужели Дакр знал, что он обменивается письмами через шкафы?
Прикусив изнутри щеку, Роман открыл дверь гардероба.
– Внутри только одежда, сэр, – сказал он, различив очертания зимних пальто. – И пакеты.
– Хорошо. А теперь закрой.
Роман закрыл дверь и приготовился отойти, но Дакр снял с шеи ключ. Под его униформой висели две цепочки: на одной был ключ, а на другой – что-то вроде маленькой серебряной флейты. Роман понял, что именно они иногда звякали, когда Дакр ходил.
Дакр поднес ключ к латунной ручке гардероба и вставил в замочную скважину, которой раньше тут не было. На сей раз, когда дверь открылась, за ней оказались не пальто или коробки, а каменная лестница, ведущая вниз, в подземное царство.
– Не понимаю, – произнес Роман, ощутив, как повеяло холодом и сыростью.
– Много лет назад мне преподали жестокий урок, – начал Дакр. – После чего я поклялся ответить еще жестче тем, кто снова попытается причинить вред мне или моей семье. В самом жарком огне моего царства я выковал пять ключей, и носить их могут только те, кому я доверяю. Эти ключи способны отворять порталы между мирами.
– Почему пять?
– Это священное число. У вас, смертных, пять дней в неделе, пять округов, пять канцлеров, и осталось пять богов. Для нас, богов, это благословение и предостережение. Когда речь идет о доверии, обращай внимание на магию пятерки. Четверо доверенных лиц – на одного меньше, чем нужно, а шестеро – на одного больше.
Не успел Роман задать очередной вопрос, как под потолком загорелся свет. Его включил капитан, мрачный и залитый кровью. Солдаты тащили молодого человека в комбинезоне. Одна нога у него, похоже, была сломана, а на животе блестела алая кровь.
– Главнокомандующий, это снайпер, – сказал капитан. – Раненый, как вы и просили.
Роман рассмотрел незнакомца. Темно-каштановые волосы, очень бледное лицо, в карих глазах застыла мука. Но как только снайпер увидел Дакра, его лицо вспыхнуло ненавистью. Он сплюнул богу под ноги.
Дакр вежливо улыбнулся.
– Вижу, тебя здесь бросили.
– Я сам так решил, – прохрипел молодой человек. Кровь стекала с его одежды, собираясь в лужу. – И я не буду сражаться за тебя.
– Предпочтешь погибнуть?
– Да. Пристрелите меня и оставьте умирать здесь, где я родился.
Дакр спокойно разглядывал его.
– Думаешь, я проявлю милосердие, когда ты нанес вред моим солдатам?
Снайпер молчал. Похоже, он был на пороге смерти. Уголки его губ посинели, дышал он с трудом.
– Я не буду сражаться за тебя, – повторил он. – И ты не выиграешь эту войну. Скольких из нас ты ни переманил бы на свою сторону… в конце концов мы покинем тебя. Когда вспомним.
