– Мы целы, – заверила Айрис, ненароком встретившись с пронзительным взглядом Киган поверх плеча Марисоль.
Бригадир встала из-за стола, но по-прежнему молчала.
Марисоль резко развернулась. Глаза ее горели.
– Киган, ты сказала, что они едут. Ты говорила, что они в безопасности.
Люси поставила на плиту чайник, но взгляд ее метался туда-сюда, все подмечая.
– Мы же договорились, – спокойно произнесла Киган. Если Марисоль была огнем, то она – водой. – Что случилось?
– Шина лопнула, – ответил Тобиас. – Мы смогли вовремя починить колесо, но солдаты Дакра нас заметили.
Он бросил взгляд на Айрис, не зная, что еще сказать.
От Киган это не укрылось.
– Айрис? – надавила бригадир.
Айрис щелкнула пальцами.
– Дакр спустил на нас гончих.
В кухне воцарилась убийственная тишина. Даже птицы не пели на заднем дворе.
Марисоль приложила руку к горлу, будто чтобы сдержать бешено бьющийся пульс, и наконец вымолвила:
– Гончие? За вами гнались гончие?
– Бексли обогнал их на родстере, – заявила Этти. Она стояла плечом к плечу с Тобиасом, и их пальцы почти соприкасались. – Вмятины и грязь на автомобиле могут это доказать.
– На автомобиле не должно быть ни вмятин, ни грязи, – сказала Марисоль, раскрасневшись. – Не должно быть никаких гончих, эйтралов и бомб. Вы должны быть детьми, молодыми людьми, взрослыми, которые могут мечтать, любить и жить без всех этих… ужасов.
В кухне снова повисла тишина. Ветерок шевелил занавески на открытом окне – ненавязчивое напоминание о постоянстве. Солнце продолжит восходить и садиться, луна будет неизменно расти и убывать, времена года – наступать и сменяться, а война будет бушевать до тех пор, пока один из богов или оба не упокоятся в могиле.
Напряжение наконец лопнуло, когда зашипел чайник.
– Мари, – мягко прошептала Киган.
Марисоль вздохнула, но на ее лице отразилось отчаяние, как будто в нее попала стрела и она не знала, как ее вытащить. Айрис ее понимала, потому что чувствовала то же самое – тяжелую страшную печаль, но слова не шли с ее языка. Она проглотила их и сказала себе, что потом их все напечатает. Когда стемнеет. Когда она окажется наедине с клавиатурой и чистым листом бумаги, ждущим, когда она раскрасит его чернилами.
– Садитесь за стол, – пригласила Марисоль. – Я знаю, что не могу обеспечить вам безопасность или защитить в разгар войны. Но пока что позвольте вас накормить. Наверное, вы страшно проголодались.
Выпив идеально заваренный чай Люси и съев сэндвич с ветчиной и горчицей от Марисоль, Айрис ушла с пишущей машинкой в прачечную.
Странно было снова оказаться здесь. Заходящее солнце золотило окно, белье висело на веревке как привидения. Платяной шкаф ждал, когда она сядет перед ним.
Айрис поставила футляр с пишущей машинкой и опустилась на колени, чувствуя боль от ушибов и царапин. Медленно достала «Первую Алуэтту». Клавиши блеснули в ответ, словно приглашая печатать. Однако Айрис не знала, с чего начать. Внезапно ее затопила волна горя, и она закрыла лицо руками. Ладони пахли землей, металлом и ржаным хлебом.
Сквозь неровный ритм дыхания она расслышала знакомый звук.
Айрис вытерла глаза и подняла голову. Перед дверью шкафа лежали два письма. Она не представляла, что ей предстоит прочесть. Что-то чудесное или что-то, что еще больше разобьет ей сердце?
Она приготовилась ко всему и развернула ближайший листок.
1. Твою ручную улитку звали Морги. (Если тебе интересно, мне никогда не осточертеют твои «грустные рассказы про улитку».)
2. Твое среднее имя Элизабет, в честь бабушки. (Привет, Э.)
3. Твое любимое время года – осень, потому что осенью ты чувствуешь в воздухе магию. (Ты почти обратила меня в свою веру.)
Айрис с изумлением остановилась, глядя на напечатанные Романом слова. Это были ответы на три вопроса, которые она отослала несколько дней назад.
Под ребрами кольнула боль. Айрис жаждала прочесть еще. Она схватила следующее письмо, развернула и прочла:
Было бы упущением с моей стороны не поступить так же, как ты, поэтому давай я задам свои вопросы, как будто сею три желания на золотом поле или произношу заклинание, которое требует трех ответов, чтобы оно стало полным.
1. Какой я пью чай?
2. Какое у меня среднее имя?
3. Мое любимое время года?
P. S. Прости, что украл два вопроса у тебя. Знаю, это не оригинально, но вряд ли ты будешь против.
Айрис улыбнулась и легко напечатала ответ.
