Пошел он в соседний город, убил там тридцать человек и отдал их одежды брачным друзьям. Долго не приходил Самсон к жене, и она подумала, что он не вернется, поэтому вышла замуж за другого.
Во время жатвы отправился Самсон повидаться с женой и козленка принес, но отец жены не пустил в дом Самсона.
— Я подумал, что ты ее теперь ненавидишь, и отдал другому. Возьми в жены мою младшую дочь, она красивее.
— Нет, — сказал Самсон. — Теперь я буду вправе, если сделаю зло филистимлянам.
Изловил Самсон триста лисиц, связал их парами за хвосты, а между хвостами укрепил по факелу. Зажигал он факелы и пускал лисиц в несжатые поля, так что сгорел весь хлеб и сады филистимлян.
— Почему он сделал это? — спрашивали одни.
— Потому что лишили его жены, — отвечали другие.
Собрались филистимляне и сожгли бывшую жену Самсона вместе с отцом.
Но никак не успокаивался Самсон. Он перебил голени и бедра тем, кто сжег его жену, а потом засел в ущелье в земле племени Иуды.
Пришли в Иудею филистимляне и встали станом.
— Почему вы выступили против нас? — спрашивают их.
— Мы пришли расправиться с Самсоном, — отвечают филистимляне.
Отправились иудеи в ущелье и стали упрашивать Самсона сдаться.
— Мы только свяжем тебя, а убивать не будем, — сказали они.
Связали его двумя новыми веревками и привели к филистимлянам. Но как только услышал Самсон торжествующий крик филистимлян, расправил плечи, и упали веревки, как если бы были прелые.
Схватил Самсон с земли ослиную челюсть и давай крушить филистимлян, да так, что потом насчитали тысячу мертвых.
Раз пришел Самсон в Газу и ночевал там.
Жители Газы закрыли городские ворота и сели в засаде — решили убить Самсона на рассвете, когда будет он выходить. Но Самсон вышел в полночь, вывалил ворота вместе с косяками и замками и унес эту тяжесть на вершину горы.
А однажды Самсон полюбил женщину по имени Далида. Проведали про то филистимляне и пообещали Далиде много серебра, если удастся ей выведать, как одолеть Самсона.
Стала Далида приставать к Самсону:
— Есть ли способ тебя усмирить?
— Для этого надобно связать меня сырыми тетивами, — ответил Самсон.
Принесли ей сырых тетив, и она связала ими спящего Самсона, а потом разбудила криком:
— Самсон, филистимляне идут на тебя!
Слетели с него тетивы, как нитки.
— Обманул ты меня, — надулась Далида.
— Нет, тетивы не годятся, — сказал Самсон. — Вот против новых веревок мне не устоять.
Опять связала его Далида и крикнула:
— Самсон, филистимляне!
И веревки были для него не прочнее ниток.
Рассердилась Далида:
— Скажешь ты мне или нет, чем тебя взять?
— Вотки в ткань семь кос головы моей, а ткань прибей к ткальной колоде, вот тогда я ослабну, — сказал ей Самсон.
И это сделала Далида, но когда Самсон спросонок вскочил, выдернул он ткань вместе с колодой.
— Говоришь, что любишь меня, — заплакала Далида, — а сам три раза обманул.
И стала мучить его и приставать каждый день, так что наконец Самсон сказал:
— Бритва не касалась моей головы, потому что я человек Божий. Если меня остричь, то сделаюсь слаб.
Сказала о том Далида филистимлянам, те принесли ей обещанное серебро и стали ждать.
Усыпила Далида Самсона на своих коленях, а потом позвала слугу и велела остричь семь кос с его головы.
Крикнула Далида:
— Филистимляне идут на тебя, Самсон!
На этот-то раз и впрямь напали филистимляне, и ничего поделать с ними Самсон не мог.
Выкололи ему глаза, привели в Газу, оковали двумя медными цепями и заставили молоть.
Между тем волосы его росли и силы прибавлялись.
Собрались владельцы филистимские принести жертву богу своему Дагону и повеселиться. Решили порадоваться унижению врага своего, Самсона. Привели его и поставили между столбами. Сказал Самсон отроку, который его водил:
— Дай мне опереться о столбы, на которых стоит дом.
А в доме было полно мужчин и женщин, и на крыше толпы людей сбежались смотреть на Самсона.
— Боже, помоги мне разом за оба глаза мои отомстить! — взмолился Самсон.
Уперся он руками в правый и левый столб и сдвинул их с места. Рухнула крыша, и все, бывшие в доме, погибли.
Так при смерти своей умертвил Самсон больше филистимлян, чем за всю свою жизнь.
У одного человека по имени Елкана было две жены: Анна и Феннана. У Феннаны рождались дети, а у Анны нет. В тот день, когда Елкана приносил жертву Богу, он угощал Феннану, сыновей, дочерей, но Анне давал часть особую, потому что очень ее любил. Феннана же поедом ела свою бездетную соперницу. И взмолилась Анна:
— Господи, если дашь ты мне сына, вовек не коснется бритва его головы. Посвящу я его тебе.
И родился у нее сын. Назвали его Самуил, что значит «выпрошенный у Бога».
Как только мальчик вырос, отвела его мать к священнику.
— Пусть служит Богу по все свои дни, — сказала священнику Анна.
Со временем вырос Самуил и всей земле от Дана до Вирсавии стал известен как пророк.
Когда состарился Самуил, поставил сыновей своих судьями над народом, но сыновья уклонялись в корысть: брали подарки, судили превратно. Тогда пришли старейшины к Самуилу и сказали:
