— Как же ты не побоялся поднять руку на помазанника Господня! — воскликнул Давид.
И повелел Давид убить вестника.
Разодрал Давид одежды свои и оплакал царя Саула и сына его Ионафана.
— Идти ли мне в какой-либо из городов Иудиных? — вопросил Давид Бога.
— Иди.
— В какой?
— В Хеврон.
Пошел Давид в Хеврон вместе во всеми людьми и был помазан на царство над домом Иудиным.
И пришли все колена Израилевы к Давиду в Хеврон и сказали:
— Мы — кости твои и плоть твоя. И помазали Давида на царство.
Тридцать лет было тогда Давиду, и царствовал он сорок лет.
Пошел царь Давид с войском на Иерусалим, против иевусеев, жителей той земли. Окружил царь Давид крепость Сион.
— Куда тебе! — говорили жители. — Тебе и слепых с хромыми не одолеть.
Но пал Сион, и назван был Городом Давидовым.
Хирам, царь из города Тира, прислал царю Давиду кедровые деревья, а также плотников и каменщиков, и построили они царский дом в городе Иерусалиме.
После того решил царь Давид перенести сюда ковчег Божий, обозначить главенство Иерусалима над другими городами страны. Случилось так, что дорогой некто Оза нечаянно тронул ковчег рукой и тут же пал бездыханный, потому что нельзя было трогать ковчег без почтения и молитвы.
Испугался царь Давид и отправил ковчег в дом Аведдара Гефянина, через три месяца Господь благословил Аведдара и весь его дом. Узнал о том царь Давид и повелел торжественно доставить ковчег Божий в Иерусалим.
Через каждые шесть шагов приносили в жертву тельца и овна, царь Давид скакал перед ковчегом, люди приветствовали его и трубили в трубы.
Установили ковчег в скинии. И сказал Давид Нафану, пророку своему:
— Вот я живу в доме кедровом, а ковчег Божий находится под шатром.
— Сделай, как тебе хочется, — ответил ему пророк Нафан. В ту же ночь явился Нафану Бог и сказал:
— Передай царю Давиду: тебя, пастуха, я взял от стада овец, чтобы был ты пастырем сынов Израилевых. Я построю твой дом, укреплю царство, а сын твой построит дом Бога.
Иоав воевал с аммонитянами, а Давид оставался в Иерусалиме.
Однажды под вечер, в начале лета, прогуливался царь Давид по крыше своего дома и увидел купающуюся женщину — очень красивую. Он спросил ее имя. Оказалось, что это Вирсавия, жена воина Урии Хеттеянина.
Царь Давид пригласил ее к себе, она пришла, побыла у него какое-то время, а потом вернулась домой.
Вскоре разнеслась весть, что Вирсавия ждет ребенка. Тогда царь Давид приказал привести к нему Урию Хеттеянина.
Явился Урия. Царь Давид расспросил его о том, как идут сражения с аммонитянами, а потом сказал:
— Ступай домой!
Вышел Урия от царя Давида, и богатое кушанье за ним понесли, но остался воин у ворот царского дома вместе со слугами своего господина.
Когда узнал о том царь Давид, стал выспрашивать:
— Почему же ты, Урия, домой не пошел с дороги?
— Как же, царь мой, пойду я к жене, если все сейчас коротают ночи в шатрах, а господин мой Иоав и воины его — в поле? Как могу я пойти к жене?
Снова пригласил его царь Давид к столу, и остался Урия Хеттеянин в доме царя на следующий день, но и на этот раз домой не пошел, лег ночевать вместе с рабами.
Утром вручил ему царь Давид письмо к военачальнику Иоаву и отпустил.
А в письме том было написано:
И при осаде города Раввы погиб Урия Хеттеянин.
Плакала Вирсавия по муже своем, а когда кончилось время плача, взял ее царь Давид в свой дом, и она родила ему сына.
Пришел к царю Давиду пророк Нафан:
— Послушай, что я тебе расскажу. Жили-были два человека — богатый и бедный. У богатого было очень много скота, а у бедного — маленькая овечка, на последние деньги купленная. Бедняк кормил ее со своего стола, поил из своей чаши, росла овечка вместе с детьми бедняка, а ночью, случалось, клала голову на его грудь. Овечка была для него как дочь. Пришел раз к богатому человеку странник, и пожалел богач собственных своих овец, чтобы приготовить обед, а взял овечку бедняка и зарезал. Царь! Какую, по-твоему, кару заслужил такой человек?
— Убить его мало! — гневно ответил царь Давид.
— Вот ты и есть такой человек, — сказал пророк Нафан. — Сильно накажет тебя за это Бог. Ты не умрешь, но сын твой умрет.
И действительно, сын Вирсавии заболел. Начал царь Давид молиться, поститься, но все напрасно — на седьмой день мальчик скончался. После этого встал царь Давид, умылся, переоделся и сел к столу.
— Что это значит? — спросили домашние. — Пока ребенок был жив, ты ничего не ел, молился и плакал, а когда мальчик умер, садишься к столу.
— Пока мальчик жил, я надеялся вымолить его у Бога, думал, что Бог смилуется надо мной. А зачем же мне поститься теперь? Разве этим его вернешь?
Потом Вирсавия родила сына, которого назвала Соломон.
Вскоре прислал военачальник Иоав послание царю Давиду:
