Собрал царь Давид войско и пошел к Равве. Одержал победу, взял венец тамошнего царя с драгоценным камнем и много добычи. А жителей Раввы велел положить под пилы, молоты и топоры, многих бросили в печи. Так поступал царь Давид со всеми городами аммонитян.
Cтаршим сыном царя Давида был Амнон, а Авессалом — третьим, но от другой жены. Во всем царстве не было мужчины столь красивого, как Авессалом, и столь же почитаемого. Ни единого недостатка не было в его внешности. И была у Авессалома сестра Фамарь, дочь царя Давида, такая же красивая, как ее брат.
Случилось, что полюбил Амнон прекрасную Фамарь больше жизни. День и ночь сходил по ней с ума — не ел, не пил, а однажды притворился больным, завлек Фамарь в свой дом и обесчестил. И тут же величайшей ненавистью возненавидел ее Амнон, и ненависть его была сильнее любви.
— Уйди, — сказал он ей.
Посыпала Фамарь голову пеплом и пошла в дом брата своего Авессалома.
Никому не сказал Авессалом о бесчестии сестры, но два года спустя убил Амнона. Потом скрылся в городе Гессуре и жил там три года — очень боялся, что царь Давид отомстит ему.
Поначалу горько оплакивал царь Давид своего первенца, потом утешился, и тогда военачальник Иоав решил помочь Авессалому вернуться в родные края.
Подослал он к царю Давиду женщину, та и рассказала царю, что было у нее два сына, один из которых убил другого, а теперь и этого, последнего, хотят умертвить.
— Иди с миром, — сказал царь Давид, — я прикажу не трогать твоего сына.
— Как же так, царь! — возразила женщина. — Ты сам не делаешь того, что говоришь! Своего сына к себе не возвращаешь.
— Это Иоав тебя научил, — догадался царь Давид.
— Мудр мой царь! — подтвердила женщина.
И сказал Давид военачальнику Иоаву:
— Пойди верни Авессалома. Но лица моего пусть он не видит.
Два года после этого жил Авессалом в Иерусалиме и ни разу не видел своего отца.
Послал как-то Авессалом за Иоавом, чтобы просить царя о прощении, но военачальник не пришел. Снова Авессалом обратился к Иоаву, и снова он не пришел. Тогда велел Авессалом выжечь весь ячмень военачальника. И немедленно пришел Иоав:
— Зачем твои слуги выжгли мои посевы?
— Я звал тебя, а ты не шел, — ответил Авессалом. — Я хочу видеть лицо царя. А если я виновен, убей меня.
Пересказал Иоав все царю Давиду, и царь Давид простил сына.
После этого завел у себя Авессалом колесницы, лошадей, скороходов. По утрам выходил он на дорогу, встречал людей, идущих на суд к царю Давиду, выпытывал все у них и приговаривал:
— Дело твое доброе, справедливое. Да у царя тебя и выслушать некому. Вот если бы я был судьей! Я судил бы по правде.
Так вкрадывался Авессалом в сердца израильтян.
По прошествии сорока лет царствования Давида сказал Авессалом отцу:
— Мне нужно исполнить обет в Хевроне. Когда я жил в Гессуре, я обещал принести Богу жертву, если вернусь в Иерусалим.
И сказал ему царь Давид:
— Иди.
Из Хеврона разослал Авессалом лазутчиков во все колена Израилевы:
— Как услышите звук трубы, говорите: Авессалом воцарился в Хевроне.
Вместе с Авессаломом ушло из Иерусалима в Хеврон двести человек, из города Гило пришел к Авессалому Ахитофел — советник царя Давида.
Составился сильный заговор, и народ стекался к Авессалому.
Пришел вестник к царю Давиду и сказал:
— Сердце израильтян склонилось в сторону Авессалома.
Бежал царь Давид вместе со своими слугами из Иерусалима, а жен оставил, чтобы Авессалом не застал его врасплох. Только ковчег завета взял с собой царь Давид.
Вся земля плакала громким голосом, когда царь Давид и люди его переходили Кедрон по дороге в пустыню. Священный ларец отправил Давид назад, в Иерусалим, а также многих своих людей.
— Я буду ждать вестей от вас на равнине, — сказал им царь Давид и с плачем поднялся на гору Елеонскую.
Голова его была покрыта, а ноги босы, и все люди шли за ним, обливаясь слезами.
На вершине горы встретил царь Давид Хусия Архитянина и сказал Хусию:
— Если пойдешь со мной, будешь мне в тягость. Пойди лучше к Авессалому, отрекись от меня и назовись его рабом, чтобы расстроить советы Ахитофела.
По дороге царю Давиду встретился человек из рода Саула по имени Семей.
— Убийца и беззаконник ты! — кричал Семей и бросал в сторону царя Давида камни и пригоршни пыли.
Люди хотели убить Семея, но царь Давид не велел.
— Если уж сын мой Авессалом хочет меня убить, то этому и Бог велел злословить на меня, — произнес царь Давид.
Пришел Авессалом в Иерусалим, и явился к нему Хусий Архитянин.
— Да живет царь! Да живет царь! — провозгласил Хусий Архитянин, кланяясь Авессалому, как царю.
— Что же ты друга своего предал? — спросил Авессалом.
— Бог покинул его и весь народ. Буду я тебе служить так же верно, как служил твоему отцу.
Но лучшим советчиком считался тогда Ахитофел. Как Бога, слушались его люди.
Сказал Ахитофел Авессалому:
— Выберу я двенадцать тысяч воинов и этой ночью нападу на царя Давида. Люди его разбегутся, и я убью царя.
Понравился этот совет Авессалому и старейшинам.
— А что на это скажет Хусий Архитянин? — спросил Авессалом.
