В этот момент дверь библиотеки отворилась. Все с надеждой обернулись, но вошла только Вера.
— Приехал микроавтобус, — хмуро сообщила она. — Припарковались на местах для инвалидов, засранцы этакие.
— Наверное, журналисты, — предположила Джун.
Водительская дверца отворилась, оттуда появилась дама в жемчугах и куртке «Барбур».
— Может, она из «Саги» [8]? — сказал Сидни.
Из микроавтобуса хлынул поток женщин. Все помогали друг другу высадиться. Джун вышла им навстречу.
— Вам помочь?
— Мэри Купер-Маркс. — Дама в «Барбуре» крепко пожала ей руку. — Вчера мы видели вас в новостях.
— Простите, кто вы?
— Мы из Дедмирского отделения Женского института. Нашу библиотеку закрыли несколько лет назад, и это стало для нас настоящей трагедией. Когда мы узнали о вашем протесте, то решили протянуть руку помощи.
Наконец все женщины покинули автобус. Их было не меньше пятнадцати, большая часть — глубоко пенсионного возраста.
— Вы приехали помочь? — спросил Сидни.
— Мы не помешаем? — поинтересовалась одна из пожилых дам. — Мы решили, будет здорово принять участие в пенсионерском митинге. Гораздо лучше, чем молодежные протесты, которые показывают по телевизору.
— Потрясающе! — воскликнула Джун. — Спасибо вам огромное!
— Дорогуша, так мы войдем или как? — вмешался один из журналистов. — Мне к обеду нужно вернуться в Лондон.
— Да-да, конечно, заходите.
Все утро Джун бегала по библиотеке, помогала журналистам и разносила чай протестующим. Наиболее энергичные дамы бродили вдоль стеллажей, размахивали самодельными плакатами и скандировали «Спасем Чалкотскую читальню». Другие разделились на группки и разговаривали с местными о библиотеке. Миссис Би и Мэри Купер-Маркс уединились в углу и о чем-то увлеченно беседовали. В десять утра еще один микроавтобус привез обитателей дома престарелых «Вишневое дерево», которые тоже смотрели новости.
— Я приходил сюда пятьдесят лет назад, в детстве, — поделился один пожилой джентльмен, угощаясь сэндвичем. — Возмутительно, что подобные заведения закрывают.
— В нашей деревне работает разъездная библиотека, — проговорила дама из Женского института. — Библиотекарь — славный молодой человек, но раньше было лучше.
— Мне нравилось смотреть, как детишки играют в зале, — добавила ее подруга.
— Может, споем? — предложила старушка из дома престарелых, сообщившая, что ей девяносто четыре года. — Кто-нибудь знает песни Веры Линн?
Пенсионеры затянули песню. В это время в библиотеку вошла Лейла. Джун направилась к ней.
— Спасибо за вчерашние торты, они пользовались большим успехом.
— Можно новую книгу?
— Разумеется. — Они подошли к разделу «Кулинария» и принялись вместе просматривать содержимое полок.
— Может, возьмете Найджелу Лоусон? — Джун протянула книгу «Как надо есть». — Очень популярный автор.
— Пустая трата времени, — пробурчала Вера, проходя мимо.
— Что вы сказали? — с внезапной злостью произнесла Джун.
Пожилая женщина остановилась и громко проговорила.
— Я сказала, это пустая трата времени. — Она ткнула пальцем в Лейлу с книгой.
Джун набрала воздуха в грудь.
— Мы не потерпим дискриминацию в нашей библиотеке. Боюсь, мне придется попросить вас…
— Найджела вообще печь не умеет, — перебила ее Вера. — Десерты ей хорошо удаются, а выпечка — из рук вон плохо. — Она сняла с полки потрепанный том. — Вот то, что нужно. Старая добрая кулинарная книга, а не пустой треп знаменитостей.
Лейла явно не поняла ни слова и вопросительно взглянула на Джун.
— А еще ты использовала неправильный какао-порошок. — Вера повысила голос, словно так будет понятнее. — Ты взяла какао для питья, а нужно для выпечки. — Она достала из сумки банку с какао и протянула Лейле. Та тревожно попятилась. Вера несколько мгновений стояла с протянутой рукой, потом поставила банку на полку и ушла.
К полудню журналисты и протестующие разошлись. В библиотеке воцарилась тишина. Джун выбилась из сил, глаза слипались от недосыпа. Она вышла на улицу и присела на скамейку перед библиотекой. В детстве они с мамой по субботам часто сидели на этой скамейке и ели пончики с джемом. От воспоминаний накатила тоска. Девушка взглянула на окна библиотеки. Миссис Би и Мэри Купер-Маркс стояли у входа, поглощенные беседой. Шанталь читала вслух паре старушек из дома престарелых, а девяносточетырехлетняя дама кивала в такт ее чтению. Вера и Лейла сидели за столом у окна, склонившись над кулинарной книгой; Вера пыталась что-то объяснить, бурно жестикулируя. Джун улыбнулась и прикрыла глаза, подставив лицо солнечным лучам.
— Я подумал, вам это не помешает.
К ней приблизился Сидни с кружкой чая.
— Спасибо, Сидни. Как голова?
— Прошла.
Он сел рядом с ней. Несколько минут они молча наслаждались тишиной.
— Не могу поверить, что мы такое провернули, — наконец проговорила Джун. — До вчерашнего дня самым волнительным событием в моей жизни было получение приза по литературе в школе.
