Библиотека Остролиста полностью

Кирс отвернулась. Она не любила говорить о матери, которую никогда не знала.

– Не было возможности спросить.

Грейвз снова перевёл взгляд на девушку, забыв про кулон, стоило ему уловить жёсткие ноты в её голосе.

– Умерла?

– При родах.

Теперь он выглядел заинтересованным.

– Сожалею о вашей утрате.

Кирс пожала плечами.

– И вы всегда носили этот кулон? – она кивнула. – Тогда вполне вероятно, что это наш ключ к разгадке вашего иммунитета. Он всегда был на вас, когда мы общались?

– Я везде его ношу.

Не предупреждая, Грейвз схватил её за запястье. От ощущения его обнажённой кожи, жара его тела и неожиданного прикосновения из груди Кирс вырвался вздох. По спине пробежал холодок, руки покрылись мурашками. Он заглянул ей в глаза, словно требуя открыться. Она резко втянула воздух, согретый его жаром. Всё внимание Грейвза было сосредоточено на ней. Девушка замерла в ожидании.

Но он лишь громко выдохнул и отпустил её.

Кирс откинулась на спинку кресла, отчасти разочарованная потерей контакта, и попыталась скрыть это, схватив стакан с водой и сделав большой глоток.

– Всего лишь безделушка, – сказал он, пожав плечами и возвращая ей подвеску.

Кирс вернула крапивника на законное место, недоумевая, как он выяснил это одним прикосновением.

– И ты это понял… просто меня потрогав?

– Да.

Это значило, что его магия была как-то связана с физическим контактом. Не в том ли причина наличия загадочных перчаток? Сгорая от любопытства ещё сильнее, она наблюдала, как Грейвз снова надевает одну из них на руку.

В этот момент из кухни появились Изольда и Эдгар с горами еды на подносах. Расставив блюда на столе, они сняли серебряные крышки и приступили к подаче. При виде еды, появляющейся на её тарелке, у Кирс потекли слюнки. Какое-то мясо на подушке из риса, горячая, объятая паром кукуруза, лоснящиеся булочки, свежие листья салата, даже ягоды, для которых был не сезон. Боже, как же она любила ягоды. Всё выглядело невероятно аппетитно, но первым делом она потянулась за малиной и положила её в рот. Оказалось даже вкуснее, чем Кирс помнила. Грейвз наблюдал за ней с явным интересом.

– Что? – спросила она, хватая ещё одну ягоду. – Сейчас не сезон.

Какое-то время он молчал. А потом, словно бы вопреки самому себе, сказал:

– Я просто не помню, чтобы хоть когда-то наслаждался чем-то так сильно.

– Когда живёшь на улицах, учишься ценить то, что у тебя есть. Тебе, пожалуй, и не понять.

– Я не всегда имел всё то, что вы сейчас видите. Меня тоже когда-то выбросили, как и вас.

Кирс спрятала гримасу за попытками разрезать кусок мяса. Выбросили. Он, безусловно, был прав. Просто звучало это так, словно она какой-то мешок с мусором.

– Как кто-то вообще мог избавиться от кого-то… вроде тебя? Магического?

– Легко. И без сожалений.

На это у неё ответа не нашлось. Кирс тоже не знала, почему её выбросили. В воспоминаниях о прошлом было пусто. Первое, что она помнила, это то, как стоит на улице, умирая от голода. У неё не было других вариантов, кроме как начать воровать. Лучше уж так, чем умереть голодной смертью. Очень скоро у неё стало отлично получаться. Потом её нашёл Джейсон. Девушка уже даже потеряла надежду узнать, что она такое… пока не встретила Грейвза.

Она вернулась к еде и съела кусок мяса так быстро, что едва успела почувствовать вкус, насыщенный и смягченный чем-то вроде клюквенного соуса. В жизни ничего подобного не ела.

– Прежде чем мы начнём, расскажите, как вам книга, которую я одолжил.

– Мрачновато, – призналась Кирс. – В любой сказке в конце все умирают? Почему-то я думала, что у истории про блуждающий огонёк будет хоть какой-то поучительный, но счастливый финал.

– С чего бы? Это же изобретение современной литературы.

Кирс помедлила, переваривая это замечание. Поймав взгляд пасмурных глаз напротив, она увидела в них искренний интерес и решила ответить тем же.

– Наверное, потому что я в чём-то понимаю эту маленькую девочку, которую увёл с тропы огонёк. В городе после войны это была частая история.

– О. – Он понимающе прищурился. – И вы хотели, чтобы у сказки про девочку был счастливый финал, потому что у вас его не было.

Она заставила себя не вздрогнуть от его слов.

– Мне не нужен был спаситель. Я сама себя спасла. Другим повезло меньше.

– Так устроен мир.

– Верно. Я так понимаю, ты хотел, чтобы я поняла: меня может сожрать тот монстр, что уводит с тропы. Метафора, так?

– Девочку в конце истории съедает не монстр, а медведь.

– Хорошо, – согласилась она. – Значит, единственный настоящий монстр в этой истории – это медведь. – Природный монстр, прямо как некоторые монстры среди людей, с которыми Кирс была очень хорошо знакома.

– Их двое, медведь и тот огонёк, что увёл её с тропы. Они оба привели девочку к смерти.

– И у неё не было ни единого шанса.

– Да, ни единого.

– Но ты все ещё ничего не сказал мне обо мне.

Грейвз прочистил горло.

– Ну, теперь мы знаем, что ваш иммунитет не зависит от этого кулона. Значит, вы наверняка похожи на меня.

Она с любопытством подалась вперёд.

– На тебя? Я монстр?