Библиотека потерянных вещей полностью

Может, Эшер и любил все быстрое, но мой первый искренний поцелуй таким не был. Эшер расплылся в широкой улыбке, на румяных щеках появились ямочки. Глаза цвета жидкого янтаря широко открылись. Они были как небо, истосковавшееся по летательным аппаратам. Он притянул меня к себе, и я почувствовала прикосновение серой ткани в рубчик и пряный запах далеких стран. Одной рукой Эшер обнимал меня, другой нежно водил по лицу – от брови к подбородку, от подбородка к брови. По лицу в форме сердечка. Потом Эшер прижался лбом к моему лбу, и мы дышали вместе, поднимаясь в воздух, на головокружительную высоту. Доля секунды – и его губы. Его губы легко касались моих, снова и снова, и это было безумно приятно. Я ощутила его тело в парящем движении и позволила ему вести меня за собой. Мы одновременно и падали в пропасть, и взмывали вверх.

Мы не останавливались – не могли остановиться. Целоваться с Эшером – теребить пальцами его темно-каштановые локоны возле шеи, проводить по его твердой, мощной спине – это было как исполнение самых сокровенных желаний. Книги рассказали мне лишь полуправду, от них я так и не узнала, насколько это хорошо.

Я держалась за него, пока он летел между сном и явью. Я парила над трескучим теплом камина, смехом, звеневшим на скрипучих качелях под крышей террасы. Я видела всходившую в окне спальни круглую золотистую луну. Пушистые тапочки, фланель, беготню по нагревшейся на солнце траве в брызгах газонных поливалок. Когда мелькнула последняя картинка, я – могу поклясться – вытирала пыльную обувь о плетеный коврик с надписью «Добро пожаловать», а за дверью был чистый дом, способный стать началом всего. Кем считает его твое сердце? С комом в горле я осознала ответ. У меня всегда была крыша над головой, но с Эшером Флитом я была дома.

Мой настоящий дом, естественно, остался прежним – выкрашенный серой краской снаружи и жутко захламленный внутри. Благоустройство дворика перед домом 316 на Хувер-авеню было наконец завершено. Мощенные плитами дорожки змеились среди кустарника и цветов. Новые почтовые ящики поблескивали в дальней части двора. Был здесь и новый стол. Я остановила на нем взгляд. Белый, современный, а вокруг серые стулья, обтянутые всепогодной эластичной тканью. Это был уже не наш с Марисоль стол. Но сердечки и звездочки, висевшие на шеях и вписанные в родственные души, остались с нами навсегда.

– Ты уверена? – спросил Эшер. Мы стояли у лестницы с новыми перилами, которая вела в старую жуть.

– Нет, но мне все равно нужно тебе это показать. Скрываться больше не буду.

Он притянул меня к себе. Нежно коснулся губами лба. Я приникла к его сильному телу, наслаждаясь упоительным теплом, хотя мне было пока и непривычно. Это все происходило лишь на следующий день после аэропорта и ощущалось как в первый раз.

– Ты ведь понимаешь, что это не важно, да? Что бы там ни было внутри, для меня ничего не изменится.

Опять подарок – он был щедр на них. Но я стояла такая же закрытая, как и дверь в квартиру; стыд сомкнулся вокруг стеной, и драгоценные подарки Эшера, казалось, отскакивали от меня. Все же я кивнула в сторону квартиры, и мы стали подниматься.

– И вот что происходит в истории дальше, – вставив ключ в замок, сказала я.

Пыль клубилась над металлом, тканью и пластмассой. Шага через три ее почувствовал и Эшер, который старался продохнуть сквозь облачка колючих соринок. Я щелкнула выключателем, и меня передернуло от мысли о том, что сейчас моя настоящая жизнь предстанет перед тем единственным парнем, в которого я влюблена.

– Вот здесь я и живу. – Я обвела рукой «козьи тропы», эффектно демонстрируя сложенные друг на друга коробки. Все это напоминало какое-то ужасное телешоу.

Эшер переходил из закутка в закуток, от груды к груде. Пока он осматривал посуду и электронику, домашнюю утварь и какую-то одежду, я отошла к стене. Прижалась, насколько возможно, к выцветшей штукатурке, стараясь не касаться пластиковых ящиков. Опустив голову, я кусала губу, впиваясь в одно и то же место все глубже и глубже.

– Дарси.

Я повернула голову, но в глаза не смотрела.

– Иди сюда.

Мечта – услышать эти слова, но чувство было такое, что если я его сейчас коснусь, то распадусь на части. А в комнате и так было слишком много всего.

Он вздохнул, скрестил руки на груди:

– Так. Понятно. Давай-ка я… – Он на минуту заглянул в ванную. – Я понял, какие детали нужно заменить. Раз плюнуть. Займет не больше двадцати минут.

– Спасибо. Я правда…

– Я хочу помочь. – Он протиснулся в тесное пространство, где стояла я. – Я хочу сделать что-то для тебя, чтобы у тебя было больше времени на то, что у тебя получается потрясающе.

– Эшер, это поможет. Огромная помощь. – Я не сводила глаз с нашей обуви.