Я полагала, все нацисты должны быть безграмотными дикарями. А вместо этого увидела человека, работавшего в самой известной библиотеке Берлина. Мы с Маргарет ждали указаний от директрисы, но они с «защитником библиотек» сосредоточились друг на друге.
– Так вы теперь директриса? – продолжил он. – Мои искренние поздравления!
– Нам тут повезло, у нас отличный штат и волонтеры. – Мисс Ридер нахмурилась. – Ну, то есть были… Многое изменилось. Коллегам пришлось уехать.
– Должно быть, вам приходится нелегко. – Он нацарапал на листке бумаги номер своего телефона и положил на ее стол. – На случай, если понадобится со мной связаться.
– Как давно мы не виделись… – увильнула от ответа директриса.
– Да, со дня коллоквиума в Международном институте интеллектуального сотрудничества, – пробормотал он. – Тогда все было гораздо проще.
– Если бы мне назвали имя Bibliotheksschutz, это избавило бы меня от целой недели тревоги. А то я все репетировала речь, узнав об «инспекции».
– И что вы собирались сказать? – спросил Фукс, все еще почтительно стоя.
– Выпейте чая. – Маргарет показала на стул.
Она отправилась за лишней чашкой. Я понимала, что мне следует уйти, но меня слишком зачаровал такой поворот событий.
– Я собиралась сказать Bibliotheksschutz, что библиотека без читателей – это просто книжное кладбище. Книги как люди: если они не нужны, то перестают существовать.
– Прекрасные слова, – заметил Фукс.
– Я была готова нижайше умолять не закрывать библиотеку. Разве я могла предположить, что придете вы?
– Вы должны знать, что я никогда бы не позволил библиотеке закрыться. И тем не менее…
– Да?
– Вам придется соблюдать правила, предписанные национальным библиотекам. Определенные книги более не могут выдаваться…
Он достал из портфеля список.
– Вы их реквизируете или уничтожите? – спросила мисс Ридер.
Он изумленно уставился на нее:
– Дорогая моя мадемуазель, я сказал: их не следует выдавать. Что за вопрос профессиональному библиотекарю! Люди вроде нас не уничтожают книги.
Вернулась Маргарет с чашкой чая «Эрл Грей». Цитрусовый аромат бергамота наполнил кабинет надеждой.
Потом вдруг доктор Фукс посмотрел на свои часы и сказал, что уже опаздывает на другую встречу.
– Так приятно было повидаться с вами, – произнес он, вставая.
У двери, сияя улыбкой после такой встречи, он повернулся к нам. Я ожидала каких-то замечаний о нашем собрании или вежливого прощания.
– Но, конечно, – добавил доктор Фукс, – определенные люди больше не могут сюда приходить.
Сосредоточенно потирая пальцем висок, мисс Ридер бормотала:
– Я должна подумать. Должен быть способ… Возможно, мы сможем как-то доставлять книги…
По очереди явились остальные. Битси кусала губы. Борис хмурился. У мисс Уэдд в узле торчали два карандаша. Я сняла с полки мисс Ридер «Мечтателей» Гилберта Адэра. Мне необходимо было за что-то держаться. Мне не нужно было переворачивать страницы, чтобы знать, что там написано: «Эта книга – карта, и каждая глава – путешествие. Иногда путь темен, иногда он ведет нас к свету. Боюсь того, куда мы идем».
– Ну? – наконец спросила Битси. – И что сказал этот «защитник библиотек»?
– Мы должны убрать с полок сорок работ, – ответила Маргарет.
В списке оказались: Эрнест Хемингуэй, внесенный в наш информационный бюллетень, и Уильям Ширер, чьи статьи находились в читальном зале.
– Если подумать об их списке на уничтожение, в котором сотни имен, – сказал Борис, – то это совсем невысокая цена.
Я не была в этом уверена. Без этих книг Париж мог потерять часть своей души.
– Мы можем выдавать их читателям, которых хорошо знаем, – предположил Питер.
Читатели, которых мы хорошо знаем…
Я подумала о профессоре Коэн, о студентах Сорбонны, о малышах, которые приходят на Час чтения. Прижимая книгу к груди, я гадала, как нам сказать профессору, что ей здесь больше не рады? Гадала, как нам смотреть в глаза читателям-евреям? И как нам отказаться от детских книг? Конечно, директива нацистов затрагивала не только книги. «Защитники библиотек» требовали, чтобы мы вы́резали часть наших читателей из ткани общины.
Явилась графиня Клара де Шамбре и расположилась на стуле, который недавно освободил доктор Фукс. Она была единственным попечителем библиотеки, оставшимся во Франции. Другие сели на пароходы и отправились подальше, в Штаты. А она жила в Америке, в Африке и в Европе. Специалист по Шекспиру, графиня получила докторскую степень в Сорбонне. Я видела отражение огромного опыта в ее глазах с тяжелыми веками и надеялась, что с ее помощью мы найдем правильный путь.
