Следующее утро будит меня настойчивым звонком в дверь. Я барахтаюсь в кровати словно черепашка, которую перевернули на спину. Мне кажется, что во мне живёт злобный демон, преследующий единственную цель: запутать меня во сне. Я часто просыпаюсь в неестественных позах, когда левая рука ничего не чувствует, правую ногу пронзают миллионы иголок.
Надевая в спешке джинсы, путаюсь в них и падаю. Теперь мой разум уже проклинает звонившего. И колокольчик страха тренькает только на лестнице. Подождите, а я разве кого-то жду?
Неслышно проношусь мимо проёма в гостиную, в долю секунды оглядываю её. Никого. Ни матери, ни отца, который, понятное дело, на работе. В дверь ещё раз звонят, и я замираю, заставляя себя не дышать. Возле двери в куске стены есть окно, в него я всегда смотрю, прежде чем открываю дверь. Мои шаги шепчут за угол, пальцы едва заметно отодвигают занавеску, а лаз планирует увидеть того Буратино в оранжевой кепке и круглых тёмных очках, но…
На пороге Серый. Он держит в руках какую-то коробку. Я облегчённо вздыхаю и открываю дверь.
Окинув мой голый торс, Сергей хмурится:
— Ты только проснулся?
— Ну да, — вяло тяну я, и пробираюсь в глубь кухни, хочу пить. Чего-нибудь сладкого и калорийного, пожалуйста.
Серый входит внутрь, и закрывает ногой дверь.
— Уже одиннадцать часов утра.
— Да, я люблю поспать, — равнодушно отвечаю, выбирая в холодильнике между апельсиновым и ананасовым соками.
— А мы со Стёпкой уже на ногах.
Я хватаю пакет с картинкой распиленного ананаса, и оборачиваюсь как раз в тот момент, когда Сергей ставит обёрнутую в грубую бумагу коробку на стол.
— Это мне? — удивляюсь я, отрывая губы от холодного напитка. Чтобы совершить последнее действие, пришлось приложить неплохую силу воли.
— А? Да, — растерянно кивает Серый.
Я смешливо хмурюсь.
— Ты мне даришь подарок?
— Я? Что? Нееет, — Серый смеётся и качает головой. — Эта штуковина стояла у тебя на пороге, судя по адресу и фамилии… Ты Артём Бреус?
— Ха-ха, как смешно, — кривляюсь я, шагаю к столу и протягиваю к себе коробку.
— А я вообще за сахаром зашёл. Я готовлю Стёпке завтрак, а сахара нет. До Грозди далеко ходить, а Стёпка проснулся уже час назад.
На коробке медицинским росчерком значился мой адрес и фамилия с именем.
— Ты брату завтрак готовишь? Понятно, в кого он такой заботливый.
— А что? — хмурится Серёга. — Ну подумай сам. Если не я, то кто?
Посылка на секунду теряется из моего внимания, я глотаю сок и опять насмешливо смотрю на Серого.
— Пусть сам готовит, приучается к самостоятельности, — говорю. — А иначе Стёпка избалуется, сядет тебе на шею и будешь за него всё делать. Впрочем, ты уже домашку за него решаешь. Всё. Поздно. Ты — раб своего мелкого узурпатора.
Я, конечно, троллю, но Сергей, кажется, принимает это за чистую монету.
— Между прочим, он обо мне тоже заботится, — Серый гордо отмахивается рукой, подчёркивая, что я дурак в их отношениях. — Сам подумай. Кто тебе друзья в школе? Они не придут к тебе ночью, если беда случится. Любить надо тех, кто спит за стенкой, а не в соседнем доме.
Улыбка вдруг умирает на моём лице, и я опять с болью вспоминаю Андрюшку.
— Извини, — говорит Серёга.
Я отпиваю сока, чтобы проглотить ком в горле, машу рукой и сосредотачиваюсь на посылке.
— Забудь. Мне интересно, кто меня так любит, что подарки шлёт.
Посылка представляла идеальный куб, со стороной в мою ладонь. Неожиданный сюрприз завёрнут в бумагу миндального цвета и подвязан бечёвкой.
— Тут нет обратного адреса, — пожимает плечами Серый, старательно переводя тему.
— Сахар в шкафу. Отсыпь в любую банку, — не глядя киваю я, решительно закручивая пакет с соком и ставя его на стол.
Пока Серый копается в шкафу, я поднимаю посылку, оглядываю со всех сторон и даже чуточку трясу. Она лёгкая, будто внутри пенопласт. Что ж, пока не посмотришь — не узнаешь. Я пытаюсь разорвать бечёвку, но не тут-то было.
— Тебе помочь? — спрашивает Сергей, появляясь в области моего зрения.
— Пожалуй, — киваю.
Серый ставит на стол банку с сахаром и хватается за бечёвку, а я пока звеню ящиками кухонной мебели в поисках маленького ножа.
— Прочная, собака, — пыхтит Серёга, пытаясь разорвать верёвку. — Давай нож.
— На, — протягиваю и вдруг звонит телефон.
Стационарный! Тот самый, который уже никому не нужен, который висит на стене перед кухней только для посыла кого-нибудь в задницу. Поглядывая, как ловко Серый разрезает бечёвку, я пячусь и снимаю трубку.
— Артёмка у телефона, — отвечаю.
— Ты чего трубку не берёшь?! — тон голоса Стёпки повышен и немного тревожен.
— А… как… а, понимаю, у меня телефон наверху. Твой братец разбудил меня.
— Серый там?
Я смотрю, как Сергей раздирает бумагу и отвечаю:
— Да, за сахаром пришёл. Ты так оголодал, что не можешь…
— Посылку получал сегодня? — перебивает меня Стёпка. Теперь его голос по-настоящему тревожный.
— Ну да. Вот, Серёга её открывает.
А потом Стёпка визжит так, что мне приходится отнять трубку от уха:
— НЕ ОТКРЫВАЙТЕ ЕЁ!!!
Я думаю лишь секунду. Не знаю, какой из инстинктов срабатывает, но я немедленно кричу Сергею:
— Серый! Стоять!
