Я в последний раз окидываю взглядом чистый кабинет аккуратиста, потом оборачиваюсь и говорю:
— Да, мы ничего не понимаем.
Стёпка внезапно улыбается и опять пугает. В сочетании с испуганным взглядом опять получается гримаса моего брата на двадцать третье июля.
— Посмотрите на клетку, — говорит он.
Отец Стёпки держит в кабинете двух канареек в клетке у окна, объясняя, что под птичье пение ему работается продуктивнее. Он представляет себя в летнем лесу и нервы успокаиваются, мысли упорядочиваются. Мы с Серым снова липнем к стеклу.
— Где канарейки? — хмурится Сергей. Клетка оказывается пустой, запертой и пустой.
— Вы к прутьям приглядитесь, — насмешливо просит Стёпка.
Я внимательно оглядываю клетку и ничего не замечаю, хотя… тёмное пятно справа от дверцы на прутьях. А ещё на донышке клетки с десяток перьев, хотя последние могли нападать уже давно.
— Вы только послушайте, — говорит Стёпка. — Я же рассказываю. От стола до двери я шёл десять секунд.
Я кошусь в сторону друга, ничего не понимая. Зачем мне нужно знать, сколько он шёл до двери?
— Послушай, я пойду в кабинет отца и всё расследую, — говорит Сергей.
— И умрёшь сразу, как только откроешь дверь, — кивает Стёпка.
Пока Сергей что-то мямлит, меня внезапно осеняет. Я щёлкаю пальцами и говорю:
— Почему так долго?
— Чего? — удивляется Сергей.
— Десять секунд от стола до двери. Да это же… Тут за секунду можно пройти. И почему?… — Я снова прилипаю к столу. — Она стоит на донышке? Хотя ты сказал, что упала она на бок.
— Что тут творится? — вздыхает Сергей, а потом топает ногой и повышает голос: — Я ничего не понимаю!
— Оно действует только на живое, — говорит Стёпка. — Когда коробка открылась и упала раззявленной пастью к окну, я почувствовал, что меня тянет к столу как магнитом. Я вскочил и отступил от коробки. Знаете, как это сложно было сделать? На ногах будто гири. Причём, тянут они не вниз, а в сторону стола. Я принялся сопротивляться. Ну это всё за долю секунды происходило. И я успел увидеть, что папины канареек на секунду припечатало к клетке. Они чирикнули. А потом их разнесло в фарш сквозь прутья, и куски засосало в коробку. Потом она начала подрагивать, пытаясь встать на донышко, а я отступал. Десять секунд. Знаете, за десять секунд я испытал такой ужас, какой не испытывал за всю жизнь. Я стоял против силы, почти с нулевого вектора направления силовых лучей. И в то же время, меня тянуло туда как огромным магнитом. А если б коробка перевернулась до того, как я вышел, то я оказался бы в волновом радиусе силовых полей. Вы предполагаете, что со мной было бы? — Я мрачно качаю головой. — Думаю, я уже не смог бы сопротивляться, и случилось бы то, что в фантастических фильмах показывают, когда в космосе вдруг маленькая дырочка в обшивке корабля возникает. Команду с невероятной силы присасывает к этой дырочке, а потом через неё вытягивают всего человека.
Я вновь щёлкаю пальцами и говорю:
— Чужие-четыре.
— Типа того, — кивает Стёпка. Его голос и руки дрожат. — Она стоит неподвижно и засасывает в себя всё живое. А неживое не трогает. Ещё, она, кажется, ограничивается одним помещением. За его пределы не выходит. Чёрт!!! — Стёпка крикнул и начал тереть глаза, иначе заплакал бы. — Меня могло засосать в неизвестность через окошко в двадцать сантиметров.
Я снова смотрю сквозь стекло на коробочку, стараясь отметить какие-нибудь особенности, но ничего примечательного. Просто чёрный куб с открытой крышкой, как табакерки, из которых выпрыгивают чёртики.
— Как ты думаешь, куда она девает содержимое? Как так получается, что такая маленькая коробочка может засосать человека? — спрашиваю.
— Включи логику, но только теперь вспомни все фильмы, которые мы смотрели, — говорит Стёпка. — Я вообще думаю, что у этой коробки нет дна. Там какая-то нейтронная чёрная дыра. Именно нейтронная, потому что она срабатывает только на живое. Думаю, растения тоже затянуло бы. Она засасывает в какое-то другое измерение. Может, там что-то есть, даже такой же мир, как этот, только тебе будет наплевать на всё. Ты в него попадёшь фаршем.
Я хмуро поглядываю на полураскрытую посылку в руках, и тихо произношу:
— Откуда эта тварь?
— А ты не догадываешься, кто её прислал?
Стёпка хватает у меня коробку и снимает обёртку. Я уже догадался, и мне страшно от его действий. Вдруг он сейчас нечаянно нажмёт кнопку и всё. В фарш.
Но друг аккуратен. Он отбрасывает обёртку и переворачивает чёрный куб дном ко мне.
— Я увидел это, когда отступал, — говорит он.
Теперь и я вижу, и на душе становится мрачнее. Серое металлическое дно сверкает изображением трёхлистного клевера. Точно такое же лого, как на фургоне и сайте Сомерсета.
— Так! Тайм-аут! — восклицает Серый, размахивая горшочком с сахаром. — Кто мне объяснит? Что? За? Хрень? Здесь? Творится?
Стёпка набирает в лёгкие воздух и задерживает, становясь похожим на лягушку. При этом глаза друга задумчиво бегают по изгороди. Медленно выдыхая, Стёпка произносит:
— Серый, здесь много чего тебе надо рассказать. Ты же мало смотришь кино и совсем не читаешь…
— Я смотрю кино, — недовольно отзывается Сергей.
