Он смотрел на меня с таким теплом и заботой, а потом просто взял и обнял, прижал к себе, согревая в кольце сильных рук.
— Ты вся продрогла, идем в дом.
Я уткнулась носом в его твердую грудь, и мне вдруг стало так хорошо, словно я уже была дома, там, где меня любят, ценят, берегут, и ни за что не дадут в обиду.
— Пожалуйста, постоим еще немного.
— Дождь вот-вот начнется, — в его голосе сквозила теплая улыбка. — Но если хочешь, можем стоять так до самого утра, я не против.
Будто от нечего делать мужские пальцы зарылись в мои распущенные волосы, расправляя их по плечам. Казалось, Валерий Дмитрич хочет сказать мне что-то важное, но отчего-то не решается. Зато с моих губ само собой сорвалось откровение:
— Спасибо. Если бы не ты… Даже страшно представить, что сделала бы со мной та огромная птица.
Весь этот день я крепилась, но сейчас в его бережных объятьях позволила себе расслабиться, и глаза снова наполнились слезами.
— А потом я так испугалась за тебя, — прорвалась где-то внутри настоящая плотина. Слезы все лились и лились, грудь начала сотрясаться от мерных всхлипов и рыданий.
— Маша, милая, ты чего? Не плачь. Все прошло. Я здесь, с тобой, — выразительные карие глаза смотрели на меня с неподдельной тревогой, теплые ладони обхватили мои щеки, смахивая с них слезы.
— Никогда больше так не делай! Слышишь? Не рискуй собой, не оставляй меня одну. Обещай мне, обещай!
— Не оставлю, — сильнее прежнего напряглись жилистые руки, прижимая меня к мужской груди. Первые крупные капли дождя обрушились на наши головы, и бойко забарабанили по крыше, разогнав вечно гудящее облако разноцветной мошкары. — Но большего обещать не могу, даже не проси. Если тебе снова будет угрожать опасность, я поступлю так же.
Этот вечер не походил ни на один предыдущий, что мы с боссом провели в доме ведьмы. Мы больше не спорили, не ругались, не подначивали друг друга, как если бы негласно заключили мирное соглашение.
Промокнув под дождем, мы дружно забежали в дом. Валера первым делом отправил меня переодеваться, пока я не простыла, а сам принялся топить печь и греть ужин. Я смотрела на него, и не могла поверить. Как же это здорово, когда рядом есть тот, кто защитит и позаботится, тот, кому ты можешь доверять.
По очереди посетив баню, мы встретились у горящего камина. Я сидела все еще с мокрыми волосами, закутавшись в плед. Электричества и фена в этом мире явно не хватало. Босс расположился рядом и вручил в мои руки чашку ароматного травяного чая. В камине потрескивали поленья, в его темных глазах отражались сияющие языки пламени. Пальцы приятно согрело теплом.
— Спасибо.
— О чем задумалась?
— О родном доме. О матери с отцом и младших братьях. Даже не представляю, как они там сейчас. Столько дней прошло, а от меня ни звонка, ни весточки. Поди уже до города добрались и всю полицию на уши поставили. Мама у меня боевая, если что, без дела сидеть не станет. Твои, наверное, тоже места себе не находят.
— Если только отец. Больше за меня на этом свете волноваться некому, — с иронией сорвалось с мужских губ, только мне от его слов стало невыносимо грустно. — И тот мог решить, что мне надоел его скучный похоронный бизнес, и что я сбежал обратно в столицу, прихватив с собой самую красивую сотрудницу.
— Так прям и самую красивую? А как же Наташка из нашего отдела?
— Ты гораздо лучше любой Наташки, — мужское лицо озарила искренняя улыбка. Он смотрел на меня с нежностью и уважением, так, что я сама не могла оторвать глаз от этого притягательного мужчины. Только в его глазах с каждой секундой становилось все меньше смеха, словно вот-вот должно случиться что-то важное.
— Мария…
— Да, Валерий Дмитрич.
— Лучше просто Валера. Ты же зовешь меня так, когда я превращаюсь в енота.
— Зову, — отпила спасительного горячего чая из чашки, пытаясь перебороть волнение. — Когда ты становишься маленьким и пушистым, я и на руках тебя ношу, и спать укладываю, но сейчас…
— Что же меняется? — приподнялся уголок мужских губ, вгоняя меня в краску.
— Многое. Наверное, мне просто нужно привыкнуть.
— Если и сейчас уложишь меня спать, буду только благодарен. Признаться, я чертовски вымотался за день с этими пучеглазыми птицами.
— Может, тебе еще и сказку на ночь рассказать? — улыбнулась я, и в ответ почувствовала, как тепло защекотало кожу, когда его взгляд заскользил по моему лицу, исследуя каждую черточку.
— Ты и это умеешь?
— А как же. У меня дома два младших брата-сорванца, я к такому с ранних лет приучена.
— Ну, Савушкина! Я с тобой точно не прогадал, когда потащил на эту встречу к поставщику. Вряд ли во всем отделе нашлась бы лучшая компания, даже Наташка, — усмехнулся Валерий Дмитрич. И вроде, искренне, по-доброму, только мне все равно резануло слух, что он снова обращался ко мне по фамилии. — Я сказал что-то не так?
— Лучше просто Маша. Я же не зову вас Погодиным по десять раз на дню.