Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в огненные оттенки, словно подчеркивая неизбежность финала. Бежать нам было некуда: с одной стороны обрыв, с другой — горная река. Обратно в клетку нас не загнали. Мы сидели у старого дерева, и мое сердце сжималось от страха. Мысли о Валере не оставляли меня, и в этот момент я хотела лишь, чтобы он был рядом, чтобы он, наконец, появился и забрал меня отсюда.
Внезапно я услышала шорох, из-за телеги выбрался енот — это был мой любимый босс. Я едва не закричала от радости. Он выглядел так смело и уверенно, в то время как у меня внутри бушевал страх.
— Ты как? — прошептал он.
— Пока жива, — ответила одними губами, и Валерий замер на них таким взглядом, будто готов был зацеловать. Странно, но сейчас это не вызывало во мне смущения. Уж лучше целоваться с енотом, чем с предводителем варваров.
— Отвлеките охранников, пока я освобождаю Драгомира, — привычно командовал он.
— И как нам это сделать? — призадумалась Марфа.
— Не знаю. Главное, ведите себя естественно, как обычные ведьмы. Проведите какой-нибудь обряд.
Стоило Валере появиться, и во мне возродилась надежда. Нет, еще не все потеряно! Я не проведу эту ночь в шатре с чудовищем, не стану его жертвой.
Желая отвлечь охрану, Марфа попыталась утянуть у них свою метлу.
— Эй, эй! Я вообще-то для вас стараюсь. Чтобы девчонка этой же ночью понесла, и родила крепкого воина, я разгоню с нее всю хворь.
Она начала раскачивать метлу, произнося надо мной заклинания, и оказалась так хороша в этой притворной демонстрации, что приковала к себе все до единого взгляды варваров. Кто-то наблюдал из интереса, другие не стеснялись позабавиться над ней и ее замысловатым танцем, но были и истинно верующие, которые смотрели на Марфу издалека и с опаской.
Я не могла не восхищаться ее смелостью и артистизмом, одним глазом все-таки наблюдая за тем, как ловко Валерий своровал ключи у зазевавшегося охранника. Также тихо и незаметно он подкрался к клетке и отворил ее, забравшись внутрь. Кто бы мог подумать, что в облике енота он окажется так полезен и сделает то, чего не сумела бы целая конница воеводы.
Обернувшись птицей, Драгомир вылетел на свободу и взмыл в небо. Валеры в это время и след простыл. Дверь клетки со скрипом распахнулась настежь, лишь тогда варвары и поняли, что их надули.
Только я почувствовала облегчение, как на меня нахлынула новая волна ужаса. Заметив улетающего ворона, воины с луками подняли их в воздух, прицеливаясь в улетающую птицу. В груди нарастала паника. Нужно было срочно что-то делать, но что?
— Не смейте, вы навлечете на себя беду! Это же священная птица! — не растерялась Марфа, пытаясь спасти своего любимого, и даже пустила в ход метлу, надавав воинам по мордасам.
Луки все равно натянулись и стрелы вылетели, но, когда ни одна из них не достигла цели, варвары озлобились на Марфу и потащили ее обратно в клетку.
— Прекратите меня хватать, демоны! Я и сама пойду, — продолжала браниться девушка, только я видела нескрываемую радость и облегчение на ее лице. — Хоть какая-то польза от этой проклятой метлы, — бормотала она в сердцах, и я мысленно улыбалась нашей маленькой победе.
Драгомир был в безопасности, а у Валеры наверняка имелся план нашего спасения. Эта новость вдохнула в меня хоть каплю надежды.
Но страх за себя никуда не исчез из моей головы. Солнце почти полностью скрылось за горизонтом, и приходило время отправиться в шатер к Каменному стручку. С каждой секундой меня охватывала нарастающая тревога.
Время шло, и ничего не происходило. Наши так и не появились, славная конница Драгомира не вернулась за нами с Марфой, не пришла к нам на выручку. Я глядела на заходящее солнце, и чувствовала, как уходят последние мгновения. Вот уже на горы опустились сумерки, а на бескрайнем небе прорисовывались первые звезды.
— Рунари готов возлежать с тобой, — прозвучало так, будто я должна быть благодарна этому Стручку за его приглашение, будь он неладен.
Сжимая кулаки, я вздрогнула от страха и поднялась в полный рост. Колени подгибались от беспомощности. Непросто вот так взять и пойти на растерзание к монстру. И только в душе я верила, что Валерий этого не допустит. Он всегда говорил, что защитит меня, и сейчас обязательно что-нибудь придумает.
С тяжелым сердцем я шагнула в шатер, не сделай я этого, меня все равно заволокли бы силой. Горящие факелы, прикрепленные к опорам шатра, отбрасывали тени, их мерцание создавало на полу таинственные узоры. Теплый воздух, насыщенный запахами кожи и дыма, обволакивал меня, словно темная вуаль.
— Ну, здравствуй, Маша.
Передо мной на фоне расстеленных звериных шкур показался Рунари, его тело было почти голым, не считая клочка одежды на бедрах. Рельефные мускулы, проступающие под кожей, переливались на свету. От этого зрелища трудно было отвести глаза — примерно так в свой последний миг и смотрит кролик на удава. Его мощь и уверенность подавляли. В мужском взгляде вполне ощутимо читалось вожделение, такое яркое и беспощадное, что внутри все замирало от ужаса.