— Да, наверное, ты прав, — уступила я, вздыхая. Не хотелось быть для всех обузой, не умея элементарно управляться с конем. Может, это и несложно, но сейчас, когда за нами гонятся какие-то варвары, точно не время учиться. От понимания этого стало ужасно горько. — А как же ты?
— Я вас догоню. Только одежду мою возьмите, еще пригодится, — улыбнулся он на прощание, но улыбка вышла такой грустной, что в груди расплылась немая тоска.
— Куда ты собрался? Пожалуйста, не уходи.
— Не переживай, я буду рядом.
Теплые губы коснулись моего виска, как будто он пытался запечатлеть этот момент, задержать восход солнца. Вот только рассвет, как и его обращение, было уже не остановить.
Валерий передал меня в надежные руки воеводы, и буквально в следующую секунду обернулся енотом. Рослое и красивое мужское тело как по волшебству уменьшилось в размерах и обросло густой шерстью. Марфа спешилась, подобрав его одежду. Енот Валера, лишь раз взглянув на меня своими глазами-бусинами, скрылся в высокой траве.
Мы продолжили путь втроем. Еще какое-то время я оглядывалась назад в надежде найти своего упрямого босса, только его и след простыл.
— Не переживай, он не потеряется. Звериное чутье никогда не подводит, он найдет нас гораздо быстрее, чем кажется, — утешал меня Драгомир.
Слова воеводы звучали уверенно, но в душе все равно было неспокойно. Мало того, что мы разделились с конницей, теперь и Валерий отправился своим путем, такой маленький и беззащитный. Зачем? Неужели не мог добраться до места у меня на руках, как мы делали это прежде? Или после всех признаний в чувствах он уже не хочет, чтобы я о нем заботилась и оберегала как малое дитя?
Мы спешили к ущелью, загнанные кони не сбавляли ход, жаркое дыхание Драгомира обжигало макушку. Поворот, еще один, и еще. Казалось, мы запутываем следы в этом каменном лабиринте. Стены скал сжимались вокруг нас, обдавая холодным дыханием предстоящей опасности. А я все думала лишь о том, как Валерий сумеет нас здесь отыскать, и зачем он так со мной поступил, зная, что я буду волноваться? Из мужского упрямства и желания мне что-то доказать?
— Почти на месте. Дождемся наших и к вечеру двинемся в бой, — планировал Драгомир, между делом оглядываясь в сторону Марфы. Он переживал за нее, как я переживала за Валеру, такое не скроешь.
Никто из нас не ожидал подобного поворота. Впереди раздался треск, воевода придержал коня, но было уже слишком поздно. Будто хищные волки на нас изо всех щелей набросились варвары. Они загнали нас в ловушку.
Я даже не успела понять, что происходит. Резкое движение — и на голову упала тяжелая сеть, мы рухнули с коня, все в один миг смешалось. Нас окружили воители в рогатых шлемах и звериных шкурах, их ярость и намерения можно было почувствовать даже в воздухе.
Все произошло за считанные секунды: Драгомир рвался в бой, его яростные крики смешивались с шумом. Но пока он пытался освободиться из сети, его огрели чем-то по голове. Богатырское тело без сознания обмякло, рухнув наземь подобно мешку с картошкой. Сердце замерло от ужаса. Где-то рядом визжала и сыпала ведьмиными проклятьями Марфа, только этих дикарей она скорее забавляла. Все надежды рушились на глазах.
Паника сжала меня в железные объятия. Мы оказались в плену. Озираясь вокруг, я увидела голодные взгляды мужчин, одетых в одежду из кожи и звериных шкур. Их лица были неухоженными, бородатыми, глаза горели хищным огнем. В руках они держали тяжелые топоры, длинные копья и острые клинки, в которых отражались яркие лучи утреннего солнца.
Марфа предприняла новую попытку сопротивления, прокричав, что нашлет на них кару небесную, если нас сейчас же не отпустят, но варвары лишь засмеялись в ответ, как будто она произнесла шутку.
В страхе я прижалась к подруге, знавшей побольше моего об этом странном мире и его обитателях. Только ее храбрость была напускной, сердце Марфы колотилось еще громче моего, в горле застыл ком. Что-то внутри сжималось от ужасного осознания: мы угодили прямиком в руки варваров и пока подоспеет помощь… О том, что эти дикари успеют с нами сделать, даже думать не хотелось.
Рассматривая свою добычу, мужчины шумели и смеялись. Тут и там к нам тянулись чужие руки, с интересом касались волос и кожи, более наглые предпринимали попытки снять с нас с Марфой одежду. Мой разум отказывался воспринимать эту реальность.
Остановил все самый здоровый из варваров, свирепый и сильный, с уродливым шрамом на лице, разграничившем его и без того суровую физиономию от виска до подбородка. Его шрам говорил о многом — о сражениях, о боли, о том, что этот человек знает, каково причинять страдания и убивать. Я задрожала от этой мысли. Стоило ему двинуться вперед, все остальные притихли.
— Не смотри, опусти голову, — шепотом подсказывала Марфа. — Изобрази немую покорность, так дольше протянем.
Я последовала ее совету, только у здоровяка были свои планы. Грубо зажав мои волосы в кулаке, он заставил смотреть ему прямо в глаза.