— Вот, — прошептала я, указывая на заклинание оберега. — Давай попробуем заучить:
Кто против воли меня коснется,
И злыми помыслами будет ведом,
Тот в тот же миг иным очнется,
Взываю к духам я о том…
А о чем взывать-то?
— Да о чем захочешь, — пожала Марфа плечами, — главное, достучаться до этих самых духов.
Я прочитала заклинание несколько раз, стараясь запомнить каждое слово, и не скупилась на интонацию. Только вся эта ситуация казалась настолько абсурдной, что из груди вырвался нервный смех.
— Нет, это какой-то бред, — буркнула я от отчаяния и захлопнула книгу. — От этого громилы со шрамом и электрошокер не поможет, а тут какие-то детские стишки. Где гарантия, что заклинание вообще сработает?
— Да нет тут никаких гарантий, — отозвалась Марфа, глядя на меня с жалостью. — Но раз у тебя вышло уменьшить книгу, может, в тебе действительно есть крупица магии и что-то из этого выйдет. Хотя бы испытай свои силы.
Я кивнула. Конечно, она права, рано сдаваться. И продолжила изучать книгу, заучив на всякий случай еще парочку заклинаний, пока силы не стали меня покидать.
День, проведенный в клетке, казался бесконечным. Дорога петляла, а треклятых кочек, на которых мы всякий раз подпрыгивали, становилось все больше. Моя многострадальная попа уже давно напоминала отбивной. И чем дальше в горы мы уезжали, тем более недосягаемой казалась свобода.
Книгу заклинаний я спрятала обратно в карман. Да и не до нее нам теперь было. Жутко хотелось пить, а еще сильнее писать. Нельзя же так с людьми, бросить за решетку, словно диких животных, и ни разу не устроить привал!
К вечеру повозки замедлились и наконец остановились.
— Да неужели! — вцепилась в прутья Марфа, прислушиваясь к голосам, словно хотела разведать обстановку.
На душе царила атмосфера тревоги и страха, я пыталась не поддаваться ей и думать о хорошем. Вот только Драгомир в соседней клетке за весь день так и не поднял головы. Жив ли он вообще? Эта мысль беспокоила меня больше всего.
Солнце все ниже клонилось к горизонту, и варвары принялись расставлять шатры. Их грубые голоса сливались в общую какофонию, о нас, кажется, они и вовсе забыли. Но как же я ошибалась.
Обрывая последние надежды на спасение, их главарь лично соизволил нас проверить. Стоило ему приблизиться к клетке, как все у меня внутри замерло, будто я уже умерла. Облизав пересохшие губы, я собралась с силами, чтобы достойно встретить его напористый взгляд. Темные глаза все так же блестели холодом, когда он смотрел на мою съежившуюся фигуру, но в этот раз в них мелькнуло что-то еще. Жалость?
— Принесите пленницам еду и воду, — скомандовал он, и уже было развернул своего коня.
— А до ближайших кустиков по нужде можно? — выдала Марфа. — Туда и обратно, честное слово.
Жутковатое лицо варвара исказила ухмылка. Смеялся он так над нами, или что-то прикидывал в своей голове, трудно было сказать. Но "нет" он тоже не ответил, и пока мыслительный процесс был в самом разгаре, я решила не упускать шанс.
— Пожалуйста, — взмолилась, глядя ему прямо в глаза, и монстр оттаял.
— Сводите их к реке и обратно, — проявил он милосердие, и мы едва не описались на радостях. — А когда небесный страж взойдет на небосклоне, Машу — ко мне в шатер!
Все вокруг притихли, нас с Марфой выпустили из клетки и действительно повели через лесок к горной реке. Сделав свои дела, мы еще и умыться в реке успели, после чего нас вернули обратно.
Один из воинов поставил перед нами плошки с вяленым мясом и кружки с водой. Его лицо озарила едкая ухмылка:
— Ешь, ведьма, набирайся сил. Они тебе ночью точно пригодятся, раз тебя избрал сам Рунари Каменный стручок.
Эти слова пронзили меня как нож. Я посмотрела на Марфу, и в ее глухом, нервном смехе почувствовала ту же панику, что бурлила у меня в душе.
— Какой еще стручок? — спросила она с недоумением.
— Самый плодовитый из всех мужчин. Нет еще той, которая не понесла бы от него после первой ночи, — повторил воин, и на его губах заиграла знакомая ухмылка. — Если родишь крепкого воина, Рунари сохранит вам жизнь.
Меня охватил ужас. Мысли метались в голове, как дикие звери, терзая разум. Конечно, варвары не считали чужих женщин за людей, мы для них не больше, чем обычная добыча. И против этих традиций не попрешь. Предстоявшая впереди ночь с каждым мгновением становилась все более жуткой и нестерпимой. В моем воображении разверзалась черная бездна: я не могла представить, что ожидало меня в шатре Каменного стручка, и этот страх плотно сжимал мою грудь.
— Дыши, Маша, дыши. И поешь! — наставляла Марфа. — Когда придут наши и дадут бой, силы тебе точно пригодятся. А этот Стручок… Кажется, я придумала, чем закончить заклинание, — ехидно улыбнулась она, и зашептала мне на ухо.
Услышав ее идею, я чуть не поперхнулась от смеха. Оставалось верить, что в нужный момент магия во мне все-таки оживет и сделает свое дело.