— Раздевайся, — произнес он низким, хриплым голосом, который напоминал раскат грома.
Его слова прозвенели в моих ушах, и застряли в груди чем-то холодным и тяжелым. По рукам и ногам меня сковал страх.
— Я могу и разорвать твои тряпки. Но это значит, что завтра перед моими людьми ты будешь ходить абсолютно голой.
Он не шутил. Услужливая память живо подкинула жуткие картины моего возможного будущего. Нет, такого унижения я точно не переживу. Дрожащими пальцами я потянулась расстегивать пуговицы на платье, но те будто нарочно не спешили поддаваться.
Рунари больше не торопил меня, он наслаждался моей беспомощностью. Платье наконец поползло по плечам, спадая пышным облаком к моим ногам. Я осталась стоять перед ним в одной короткой тонкой сорочке, сквозь которую отчетливо прорисовывались все изгибы моего тела.
— А ты красивая, Маша, — расщедрился на комплименты варвар, и поднялся со своего ложа, надвигаясь на меня неприступной скалой. — В моих родных краях нет таких светловолосых женщин. Распусти волосы.
Как же это было невыносимо, осознавать, что оказалась в безвыходном положении. Каждый его шаг и приказ казались мне непреодолимыми, будто глубокий обрыв. Сердце колотилось в унисон с боязнью и смятением. Я знала, что все ближе становится момент, когда он завладеет мной, и это вызывало не только страх, но и внутреннюю борьбу.
Как там любил повторять Валерий: «Попытка — это победа в моменте». Вот и я должна была хотя бы попытаться, ведь у меня в запасе еще имелась парочка заклинаний.
Когда варвар оказался совсем рядом, моя кровь похолодела. Его изуродованное шрамом лицо не спасали даже потемки. Массивная ладонь скользнула по моим распущенным волосам, грубо их сжимая и наматывая на кулак, в этот миг меня охватила волна отвращения. Я не собиралась становиться добычей этого зверя.
— Если ты меня хоть пальцем тронешь, древние духи накажут тебя. Не говори потом, что я не предупреждала, — мой голос пытался звучать уверенно, но внутри все сжималось от страха.
Рунари никак не отреагировал на мое предупреждение, будто решил его проигнорировать. Все оставалось без изменений, пока он не сорвал с себя остатки одежды, представ передо мной во всей красе.
Выдающиеся размеры его «стручка» впечатляли, вот только энтузиазма возлежать с этим монстром нисколько не добавили. Мужские ладони грубо впечатались в мои ягодицы, и я взвизгнула.
Помимо слепого страха в этот самый момент во мне проснулось что-то еще — острое желание защитить себя во что бы ни стало, отстоять свою свободу. Я инстинктивно начала читать заклинание:
— Кто против воли меня коснется,
И злыми помыслами будет ведом,
Тот в тот же миг иным очнется,
Взываю к духам я о том:
Чтоб стал сей каменный стручок
Размером с детский ноготок!
Едва я произнесла последние слова, как воздух вокруг заискрил, и факелы вспыхнули ярче прежнего. Варвар схватился за свое причинное место и закричал от боли:
— Что ты наделала, ведьма?! — его некогда низкий голос стал таким писклявым, будто у гномика, что лишь добавило абсурдности ситуации. — Какой же я теперь Каменный стручок и предводитель варваров? Сейчас же верни все как было!
Я не успела ответить, за его спиной возник Валерий, в этот раз в человеческом обличье и в полном обмундировании.
— А иначе что?
Один точный удар, и Рунари оказался уложен на лопатки, второй удар отправил его в нокаут. Мое сердце от радости заколотилось как птица в клетке, по щекам от перенапряжения побежали слезы радости. Все эмоции, смешанные с прошлым страхом, рассеялись, и я бросилась к Валерию, крепко обняв его.
— Ты пришел за мной…
— А разве могло быть иначе? — обхватил он мое лицо своими теплыми ладонями, нежно и трепетно, будто держит в руках самое ценное сокровище. — Я здесь, Маш. Все уже закончилось, не плачь.
Его губы коснулись моих, сперва нежно, почти невесомо, а затем напористо и страстно, будто говоря о том, что он больше никогда и ни с кем не собирается меня делить.
— Но как ты это сделал? Как вырубил этого громилу?
— Может, я и не умею обращаться с мечом, но единоборствами занимался всю школу.
Я гордилась им, что тут скрывать, и на лице Валерия расплылась довольная улыбка.
— Ты тоже постаралась на славу, проявила находчивость и сумела за себя постоять. Я горжусь тобой. В какой-то момент стало даже жалко мужика, — усмехнулся мой герой.
— Ничего, к следующему новолунию все вернется, как было, — успокоила я его мужскую солидарность и принялась одевать платье.
Хотелось уже выбраться поскорее из этого проклятого шатра, вот только Валерий будто никуда и не торопился.
— Пора вызволять Марфу, — ринулась было я к выходу, но босс вовремя перехватил меня за запястье и снова притянул к себе.
— Оставь это Драгомиру и его людям.
— Как он? Его воины уже здесь?
Перед глазами снова и снова вставал образ обездвиженного тела воеводы, брошенного в клетку. То, что он ожил, обернулся вороном и улетел, для меня уже было чудом.
— Драгомир в норме. Сказал, что хорошо выспался за день. И да, они уже здесь, Марфа в безопасности.