— Я в деле, — легким кивком обозначил свое согласие пижон. — Сейчас в тюрьму?
— Сначала на рынок, надо прикупить телеги, чтобы зря ноги не сбивать и на своем горбу не таскать разную мелочевку. А потом — да, в тюрьму. Додо, слышишь, сможешь раскланяться со старыми знакомыми, кто еще вчера кормил тебя баландой.
Гоблин даже отвечать не стал. Он лишь раздумывал, насколько быстро все контрабандисты разбегутся, когда будущая шайка душегубов и бывших каторжников вломится в порт во славу короля.
— Всегда мечтал спросить у автора шедевра, в каком стиле он оформил свое произведение, — озвучил сокровенную мысль Билдер, когда нанятая им телега дотащилась по жаре до тюрьмы.
— Это ты о чем? — не удержался Додо, который пристроил на голове широкополую соломенную шляпу и теперь поглядывал свысока на спешащих мимо горожан, многие из которых даже по солнцепеку вынуждены были куда-то шагать по делам.
— Ну, обычно тюрьмы строят похожими на гробы. Большие, квадратные, сверху еще частокол влепят, чтобы можно было от любых незванных гостей отбиться. А тут — и колонны тебе, и лепнина поверху, и даже ангелочки какие-то приделаны.
— Это местные святые, только имен не помню, — вступил в беседу Брида, слезая с телеги. На первый взгляд казалось, что охрана перепутала и очередному клиенту местного заведения забыла надеть кандалы. Очень уж фактурно выглядел господин первый капрал. — Старую тюрьму развалили лет сорок назад, когда очередной соляной бунт случился. Поэтому новый наместник отобрал у проворовавшегося королевского интенданта поместье, оставил дом как фасад, остальную часть обнес стеной и внутри уже дополнительно всякое разное понапихал. Мне отец рассказывал, он тогда строителем был и помогал казематы возводить.
— О как. А я все голову ломал, кому это делать было нечего… Ладно, раз святые, то пусть будут святые. Главное, нам нужных людей под свои нужды отобрать, а в гости сюда заглядывать — себе дороже. Обойдемся.
Стоявший под навесом у ворот стражник увидел гоблина и заржал, скаля желтые зубы:
— Никак обратно отправили, не смог воровскую натуру сдержать? Так завтра приходите, как раз свободные места появятся!
Додо открыл рот, чтобы выдать что-нибудь язвительное в ответ, но Билдер хлопнул его по затылку, нахлобучивая соломенную шляпу почти до плеч. После чего усмехнулся солдату, от которого отчетливо несло кислым потом, выразительно вздохнул и посочувствовал:
— Представляешь, какая несправедливость. Ты месяц за месяцем трудишься во благо короля, а даже капральские лычки не заслужил. Охраняешь город от разного сброда, но никто бесплатно в таверне даже пива не нальет, чтобы сказать спасибо… А этот бывший кандальник всего день как вышел на свободу, а уже хапнул штаб-сержанта. И когда заедем к вам в гости в конце осени, у него уже будет новый мундир, сапоги со скрипом и шляпа с золотой кокардой… Жизнь несправедлива, братец… А теперь позови нам дежурного. Вот предписание господина барона о рекрутском наборе среди сброда, до сих пор не отправленного на виселицу.
Переставший ухмыляться стражник внимательно осмотрел развернутый пергамент, чуть ли не обнюхал его, после чего несколько раз обухом алебарды шарахнул в закрытые двери:
— Готье, черти тебя раздери, позови коменданта! Тут от господина Крафти люди приехали. И пусть арбалетчиков поднимает, придется кандальников на продажу выставлять.
Фыркающий от застрявших в зубах ругательствах Додо справился наконец со шляпой и хмуро окрысился на довольного жизнью Дести, который стоял сбоку, перекатываясь с пятки на носок и придерживая большими пальцами рук кармашки расшитой серебром кожаной жилетки:
— Ты ведь все слышал, капрал? Когда на мостовую упадут первые снежинки, я вытрясу с Билдера мою законную золотую кокарду. И клянусь крысами преисподней, это будет не паршивая надраенная медяшка, а настоящее золото!
— Само собой, слышал. До первых метелей еще полгода, за это время я наверняка тоже поменяю лычки, а ты успеешь проставиться неоднократно с премиальных. Боги любят смелых и удачливых, а наш командир из таких.
— Мда?.. Интересно, с чего ты это взял.
— В Пескаре только его отряд понес самые малые потери, при этом устроив форменное побоище для дружин аристократов. Я думаю, что и в будущем Фортуна не отвернется от капитана.
