Пикировку прекратил скрип распахнувшихся дверей. На яркое солнце выглянул уставший от жизни комендант тюрьмы, больше похожий на жеваного жизнью хомяка-переростка. Прохромав вперед, мужчина молча взял бумагу, прочел, провел перстнем над ярко блеснувшей печатью. Убедившись в подлинности документа, вернул его Билдеру и жестом позвал за собой, так же молча направившись назад. Учитывая, что с новоявленным капитаном таможенной роты комендант виделся еще вчера и успел обсудить все последние городские сплетни, удивляться подобной встрече не следовало. Просто никому не хочется терять время на оформлении кучи документов и сидеть в духоте внутреннего двора, пока из будущих каторжан станут отбирать возможных солдат. Но приказ барона Крафти заволокитить нельзя, командующий Стражей Юдалы такие шутки не понимает. Поэтому волей-неволей придется помочь Билдеру в его трудах-заботах и постараться как можно быстрее выпнуть надоедливого капитана в порт. Вчера из-за него пропал целый вечер, сегодня весь день насмарку.
Следом за капитаном засеменил внутрь Додо, после чего загремели сапогами оба капрала. Причем гоблин уже вернул себе отличное распоряжение духа и тихо съехидничал, обращаясь к Дести:
— Боюсь, что охранник никогда выше своего места не прыгнет. Он же читать не умеет. Билдер ему письмо о рекрутском наборе вверх ногами подал, тот и не заметил.
— Это нам положено хотя бы до десяти считать и пару букв в платежной ведомости уметь накорябать. А простым копейщикам достаточно крест на бумажке вывести, вот тебе и все знания… Кстати, господин штаб-сержант, вы второй после нашего бога в роте, да и вроде с армейским опытом. Это так?
— Ага, год по второму королевскому набору с алебардистами по побережью шастал. Они бунтовщиков железом тыкали, а я выискивал, куда при случае драпать. В легкой пехоте был.
— Тогда не забывайте, что отбирать парней простых будем. И если излишнюю грамотность капитану они простят, то вас могут и чем тяжелым в казарме по башке стукнуть. Нечаянно.
И хорошее настроение Додо испарилось, будто его и не было. Вот ведь язва, пижон чертов, все бы ему против шерсти гоблина погладить!
— Кого можете отдать? Чтобы выходя за ворота не сдохли с голодухи, — Билдер даже не стал смотреть списки. Если комендант тюрьмы не захочет помочь, то нормальных головорезов не получишь. Смухлюет, чтобы с охраны каторжан чего слупить. В каменоломнях всегда ценят качественный товар и не забывают проставиться.
— Смотря о чем идет речь, — высушенный солнцем и тяжелой жизнью мужчина в сером мундире прогнал дрему и с интересом посмотрел на незванного гостя. Вроде как с бароном Крафти вчера капитан ухорезов общался нормально, так что может и в самом деле что понимает в сложностях местного быта.
— Речь идет о ящике фасилийского вина. Десять бутылок десятилетней выдержки.
— Подкуп?
— Подарок, господин комендант. Я еще со старыми интендантами в Ризерге дружбу водил. Иногда идешь с ребятами в рейд по чужим поместьям скверну потрошить, к ботинкам какая грязь и налипнет. А парней кормить-поить надо было, оружие прикупить и коней поприличнее. Вот и крутился… Так что, готов за каждую голову по серебряной марке выдать. Но только если голова в самом деле будет нормальной, без червоточины.
— Таких цен давно нет, — поморщился комендант. — Перекупщики с приисков по три дают за любую шваль. Бароны людей больше не поставляют за провинности, вот цены и взлетели.
— Зато я много сразу возьму. Сорок душ, причем можно и не людей, мне любые подойдут. Что с клыками, что с хвостами.
— Накинуть бы надо…
— Давайте так. Полста марками и вам из будущих трофеев по таможенным ценам дам возможность конфискат закупать. Сами знаете, какие расценки обычно власти за выбитое с контрабандистов ставят, почти что даром. Вот по ним и возьмете, что понравится.
Пока шел торг, капралы дремали в уголочке на скамье. Додо же сидел сбоку от капитана на скрипучем табурете, разглядывая освещенный ярким солнцем двор, помост с виселицей и четырех арбалетчиков по углам. Заключенных пока не было, Билдер упорно пытался сбить цену, время тянулось словно растаявшая смола. Но вот звякнули жестяные кубки, сделку закрепили терпким вином и тяжелый кошель исчез в коробке с бумагами, которые даже не посмотрели.
— Значит, сорок душ… Десять бывших степняков в подвале сидят. Разбой, грабеж, караваны щипали в приграничье. На каком тарабарском наречии разговаривают — никто понять не может. По мне — прикидываются больше. Но крепкие ребята. Их местная шпана пыталась в камере под себя прогнуть, так пришлось в холодную переводить, чтобы кого не затоптали напрочь. Ничего не боятся. Справитесь?
— Возьму. Драчуны нужны.
— Отлично. Еще восемь орков есть. По пьяному делу сцепились с грузчиками в порту, потом страже бока намяли, когда их пытались разнять. Один клыкастый хромоног, правда, но рожа здоровая и кулаками махать умеет. Им пять лет каторги прописали за драку со стражей.
— Покажете, вроде подходят.
