Совсем скуксившись, Додо посмотрел на черное жемчужное ожерелье, которое сразу и не заметил в руках приятеля. Паршиво. Про Сестер ходили разные слухи. Будто больше ста лет назад пятеро состарившихся проституток купили на границе с джунглями ферму, чтобы дожить отпущенное богами. Но при первом же набеге лихих людей сараюшки пожгли, бабок снасильничали и живыми в болотах утопили. Но перед смертью успели проклясть вредные старухи и убийц, и расхищенное имущество. Из налетчиков никто не выжил, за месяц все так или иначе сгинули. И барахло радости никому не принесло. Новые владельцы начинали болеть или еще какие неприятности сыпались, как из рога изобилия. В итоге собрали, что нашли, да сожгли от греха подальше. Но осталось пара амулетов, которые до сих пор в большом почете у аборигенов. Рассказывают, что если принести клятву на такой безделушке и сдуру нарушить, то проклятье Падших Сестер на тебя перейдет. Похоже, сильно господина барона прижало, если он не поленился и у местной Торговой Гильдии один из амулетов позаимствовал на вечернюю встречу. Купцы дорого берут за проклятый артефакт. Только самые серьезные сделки с его помощью заверяют, дабы якобы нерушимое торгашеское слово подкрепить. И тут крепко призадумаешься, стоит ли в авантюру ввязываться, или лучше прямо сейчас отмучаться.
— Иначе никак?
— Дураков нет. Даже те, кто твои векселя брал, и то с мозгами оказались. Сдали властям и еще премию получили. Так что — решайте прямо сейчас. Годовой кабальный контракт или конец пути.
Когда перед глазами покачивается петля, выбор делаешь почти без раздумий. Правда, осадочек останется, никуда не денется. Но Додо решил пока рот держать на замке. Вот чуть от тюремных харчей дух переведет, осмотрится, а дальше будет видно что и как. Главное, шанс появился и это уже не так плохо.
Когда раскованных бывших заключенных погрузили в телегу, барон Крафти задержал на минуту Билдера. Протянул будущему капитану таможенной роты тубус с бумагами и повторил:
— Неделя у тебя на обустройство быта и поиск будущих солдат. Через две недели с этого момента хотя бы один взвод должен уже сопровождать таможенников. Разрешение нанимать любых осужденных я тебе подписал. Как и патент на капитанскую должность. Через два месяца максимум полную роту мне предоставь. И с первого же выхода твои ухорезы будут головой отвечать за безопасность мальчишек с таможни.
— Казармы?
— Займешь Южные, которые рядом с соляным пирсом. Они почти в центре порта, удобно на досмотры мотаться. Оружие в арсенале выдадут, с остальным пока паршиво. В городской казне до осенней ярмарки шаром покати, поэтому думай сам. За явный криминал спрошу, остальное меня не касается. И на питание тебе выдал расписки Стражи. Сможешь получить пару бочек солонины и крупу на первое время.
Взяв документы, Билдер отсалютовал и взобрался на телегу. Надо было ехать, принимать хозяйство. О том, что в случае побега бывших заключенных или еще какой дурости новоиспеченного капитана первым вздернут, можно было и не напоминать. У господина барона с порядком было строго. Пообещал — сделает. Но и от проблем с королевского Олимпа на первое время прикроет.
Так что — обычная солдатская доля. Тебя жрут, а ты отбиваешься и еще песни орешь, дабы выглядеть в должной мере молодцевато.
Снаружи старые казармы выглядели крайне неприглядно. Огромные бревенчатые плахи в массивных стенах, покрытые мхом и бурыми пятнами, куча мусора рядом с тяжелыми закрытыми дверьми в два человеческих роста. Подслеповатые узкие бойницы, прорубленные на втором и третьем этажах, причем последний был без чердака и поэтому узкий скат крыши нависал над черными провалами и казалось, что многоглазое чудовище хмурится.
Место с точки зрения портовых работников было хорошим и относительно удобным для хранения грузов. Но лет сорок тому назад бывший склад переоборудовали под новобранцев, которых сгребали со всей округи на очередную войну. В итоге внутренние помещения переделали, вместо привычного одного огромного объема слепили три этажа, проделали бойницы в стенах, да так и оставили, закончив драку на границах. После чего казармы использовали то городские стражники, то королевские рейтары, заглядывавшие одно время на огонек. Последние пару лет в здание стаскивали разнокалиберное портовое барахло, которое жалко было оставлять гнить под открытым небом, но и хранить никто у себя из городских властей не желал. Купцы от бывших складов открещивались, потому что таскать тюки и разнокалиберные грузы с этажа на этаж было лень, а перестраивать заново запрещал королевский эдикт, согласно которому бывшие военные сооружения могли в любой момент реквизировать обратно для нужд государства. И в таком случае пришлось бы демонтировать любое установленное оборудование и восстанавливать прорубленные полы для грузовых лифтов.
