– Кстати, об этом. Хотел предложить остаться еще на месяц-другой… Сколар, конечно, весь мозг вынесет, и разрешение у Алисы надо будет заново делать, но я смогу подготовить справки для миграционной службы. Врач оформит заключение, а юрист подаст прошение. С вами вопрос решим, – показывает пальцами, будто отсчитывает купюры. – В особом порядке. Что скажешь?
– А к врачу когда?
– На следующей неделе как раз обследование.
– Мы в Лиссабоне останемся? – уточняю.
– Можем и там, и там пожить. Где вам захочется. Так что подумай.
– Алисе в школу надо, а в остальном…
– Со школой я решу. В сентябре-октябре вернёмся. В Лиссабоне найдём ей учителя, начнём по программе. Первый класс, безусловно важный шаг, но, думаю, тут она больше эмоций и знаний получит при частном подходе, а дальше – посмотрим.
Всё я понимаю, о чём он говорит. Какое-то время ещё лучше оставаться под наблюдением… хотя бы три-четыре месяца. А если мы улетим, то новый перелёт – это нагрузка для Влада. Но там школа, работа, обязанности… Ох уж эти моральные принципы и вшитые с детства установки, что надо всё делать «как принято», заведомо обществом, и часто в ущерб своему удобству. Ну, может, и впрямь ничего страшного, что мы не первого сентября пойдем в школу. Устроим тут импровизированный праздник, а потом вольёмся в коллектив. Алиса – общительная девочка.
– Я подумаю, – отвечаю, зная, что наверняка соглашусь, но всё равно беру время, чтобы уложить эту информацию в голове. Точнее принять ее.
На Мадейре прекрасно. Вокруг красота, которая действует лучше любого антидепрессанта. Даже нейростимулятор Таранова кажется частью местного пейзажа: ну подумаешь, мигает огонёк по ночам на прикроватной тумбочке. Зато мой мужчина спит спокойно, а днем мы идем куда хотим. И в целом живём, будто я никогда не видела тех страшных бумаг на его кухне ночью.
В этот момент на кухню вбегает Алиса, вытянув вперёд руки, демонстрирует, как чисто вымыла их с мылом.
– Ух ты, какие белые ладошки! – нарочито восхищаюсь я. – Ну что, садись завтракать.
Мы с Владом перекладываем горку блинов на блюдо, ставим варенье и сметану.
После полудня едем с Диего к ним домой. Дети играют, а мы проводим ещё один чудесный день.
Иногда, правда, накрывает страхом. Нет-нет да вырвется наружу: вдруг это всё временно, и лечение не поможет? Хотя вроде всё идёт по плану. С чего бы? Отгоняю мрачные мысли, глядя на Влада, Алису, Диего и Матео: они запускают воздушного змея. Я достаю камеру и украдкой их фотографирую.
– Классные, правда? – жмурится Вика на солнышке. – Одно наслаждение – наблюдать, как папы возятся с детьми.
– Да, да, – киваю я.
– Хочешь, поделюсь секретом? – шепчет Вика и загадочно улыбается, а я почему-то знаю, что она сейчас скажет.
– Да ладно… – опускаю глаза на её живот, скрытый под сарафаном.
– Да, – прижимает к нему ладонь. – Второй месяц. И так хочу девочку. Такую же очаровательную, как ваша Алиса.
– Боже, Вика… Поздравляю!
У меня мурашки бегут табуном по коже, и радость заполняет, будто я сама беременна. Пусть не сейчас, не в этот раз. Но я верю, что тоже рожу Таранову ребенка. Озорного и веселого мальчика, как Матео. В чём и признаюсь Вике.
– Да будет так, – заключает она.
Мы смеёмся и, встав, идём к ним тоже запускать змея. Я с посылом в космос, что хочу сына от Таранова. А Вика, наверное, чтобы у них с Диего родилась милая девчушка.
Вернувшись домой, отоспавшаяся в машине Алиса упрашивает Влада построить домик из подушек, и он с энтузиазмом включается в процесс. У меня столько сил нет, и я укладываюсь рядом, смотрю, как они сооружают «замок принцессы», а он изображает из себя злобного дракона, который собирается её похитить. Алиса заразительно смеется, бесится с ним, а я тоже улыбаюсь. Оказывается, для счастья нужно так мало.
Вечером, вымотавшись играми, Алиса засыпает очень быстро. Я бесшумно прикрываю за собой дверь в детскую и не успеваю сделать и шага по коридору, как Влад хватает меня за руку и тянет на кухню.
– Что ты задумал? – улыбаюсь я, глядя, как он достаёт с полки початую бутылку красного вина, оставшуюся ещё после прошлого ужина с Викой и Диего, когда они приезжали к нам в гости.
– Чуть-чуть не повредит, – отмахивается он. – По бокалу и сразу спать. Обещаю, доктор, – шутливо козыряет, как прилежный пациент.
Я не выдерживаю и смеюсь. Что ж, сегодня действительно есть повод позволить себе расслабиться. Не каждый день решаешь перевернуть жизнь и задержаться на неопределенный срок в чужой стране. Пару часов назад я дала Таранову согласие остаться в Португалии еще на два-три месяца.
Влад наливает нам по бокалу вина. Мы выходим на балкон. Ночь тёплая, безветренная. На небе россыпь звезд, а яркая луна отражается в черной глади океана далеко внизу. Полнолуние. Красота неописуемая! Аж дух захватывает.
– За нас, – тихо говорит он, чокаясь со мной краем бокала.
– За нас, – откликаюсь шепотом.
