Пока я колеблюсь, Алиса уже берет котенка на руки и поворачивается в сторону дома. В эту минуту она до боли напоминает мне Влада. Ведь не его дочь, а повадки Таранова перенимает моментально. Такая же смелая, бесстрашная и немного безрассудная. Если что-то решила, то все сделает по-своему. И плевать на последствия.
Мне остается только идти следом. Ну не могу же я вырвать его у нее из рук и оставить в траве.
По дороге домой заходим в магазин: покупаю корм, хотя не уверена, что он его съест, немного молока. На вид котенку недели три-четыре. Где его мать? Почему он один? Мы долго стояли там, и за это время она бы могла появиться. Как будто действительно подкинули.
Мы возвращаемся домой. Влад, конечно, ни капли не удивлен, что Алиса держит в руках котенка, и даже помогает ей его помыть. Приговаривает:
– Я бы поступил точно так же.
– А на самом деле? – шепчу, когда Алиса отходит.
– Я бы близко к нему не подошел, – смеется он. – Ты видела, сколько у него грязи в глазах? В аптеке надо взять что-нибудь антибактериальное.
Вот что мне в Таранове нравится, так это его умение держать себя в руках и не качать эмоциями. А у меня в последние дни их переизбыток. То ли из-за приближающегося ПМС, то ли… может, всё-таки наступила долгожданная беременность? Я не знаю.
Влад уходит в аптеку, мы с Алисой обустраиваем уголок для котенка. Я насыпаю в лоток немного наполнителя, объясняю дочери, как приучать, как высаживать. Потом делаю объявления. Может, кто-то возьмет его под крыло. Если нет, то отвезем к Диего.
– Мамочка, смотри, какой же он миленький! – гладит притихшего котенка Алиса.
– Я не уверена, что это он… Вдруг она?
– Давай назовём Ландыш! – предлагает Алиса.
– Ландыш?
– Ну красивое же имя, мам, ну давай, пожалуйста! – снова включает милашку.
– Матео не выговорит, – выдаю аргумент.
– А я научу его! – хохочет Алиса.
– Почему Ландыш? Котенок же черный. А цветок – белый.
– Пусть будет Ландыш, – настаивает Алиса.
– Ландыш… – повторяю и пожимаю плечами.
Хорошо. Пусть будет Ландыш.
Влад возвращается минут через пятнадцать. Берет котенка в руки.
– Ландыш, говоришь? – приподнимает бровь, когда Алиса говорит ему имя.
– Да. Потому что красивое, – отвечает она.
– Окей.
Влад достает из пакета флакон и начинает возиться с раствором.
– Но знаешь… – улыбается он. – Судя по тому, какие у него коготки, подошло бы больше Крапива.
Котенок фыркает, вырывается, когда Влад обрабатывает ему глаза и дает какое-то лекарство. Потом возвращает Ландыша Алисе и уходит мыть руки.
Я наблюдаю за ним с улыбкой.
– У тебя, похоже, был целый травник? Ты так ловко с ним обращался.
– Скорее всего с ней. А так да, было дело. Мы с сестрой всех тащили домой.
Упоминание Ангелины звучит неожиданно, особенно в таком теплом ключе. Он почти не говорит о ней. Все мои попытки понять их отношения терпят фиаско. Влад реагирует как адвокат: профессионально уходит от темы, мгновенно переводит разговор. Даже когда я спрашивала, как она относится к его решению поехать в Dignitas – ничего внятного. Максимум: «Это моё дело».
Я пытаюсь представить, что бы делала, если бы мой брат решил уйти таким образом. И, наверное, сорвала ему телефон, вынесла мозг. А Ангелина… не звонит. И на его звонки отвечает сухо, через раз. А то и два. Странные у них отношения.
На следующее утро Ландыш будит нас навязчивым мяуканьем. А потом несколько раз писает мимо лотка.
– Все, – говорит Влад с тяжелым вздохом. – Мы погибли, если так будет каждый день.
Он берет котенка, передает его Алисе и тихо мне говорит:
– Я думал, это будет как в кино. Миска, одеяльце, мурчание, счастье. А тут пипетка с молоком и моча повсюду. Я пас.
Смеюсь, качаю головой и иду готовить завтрак.
– Ты сам дал согласие.
Влад тем временем исчезает. Возвращается через час с новой переноской, миской и игрушечной мышкой.
– А говорил, что он побудет с нами временно, – скрещиваю руки на груди.
– Скорее всего, она, – поправляет Влад. – Так и есть. Временно. Но с комфортом.
Он подсовывает Ландышу мышь. А на следующий день вызывает Диего и везет с ним котенка в ветклинику.
Через неделю Ландыш уже нагло спит на подушке Таранова, уткнувшись лбом ему в шею, в то самое местечко, к которому мне теперь доступ закрыт. Я лежу рядом и думаю: может, не все, что начинается как «временно», заканчивается. Иногда оно становится «навсегда», просто никто не решается это признать?
Надо будет узнать, можно ли потом перевезти кота. Точнее, кошку. Все-таки Ландыш оказалась девочкой.
Да, я мечтала о втором ребенке. Но пока снова мимо. А этот малыш оказался… не худшим вариантом.
В одно из воскресений мы собираемся прогуляться к океану. Запланированное возвращение в Лиссабон решено отложить еще на неделю. Алиса упрашивает взять с собой Ландыша, но я не разрешаю, на улице ветрено, и Влад с нами не идет. Он в последний момент отказывается, а я боюсь недоглядеть за котенком, и тот убежит.
Алиса это не переживет, она привыкла к маленькому комочку. Да и не только она. Мы с Владом тоже.
