Через минуту выходит и поворачивает к себе. У меня дрожат ноги, я едва стою. Он обнимает за талию, ласково убирает прядь волос с моего влажного лба и склоняется, чтобы коснуться губ.
– Кажется, придется купить тебе новые трусы?
– Новая инвестиция, – киваю я. – Ага.
Оглядываюсь по сторонам, прикидывая, сколько было зрителей у этой сцены. Хотя на улице уже сумерки, и, по идее, видеть никто не должен.
– Пойдём внутрь, киборг, – шепчу я, притягивая его за шею для ещё одного нежного поцелуя.
– Да, в спальню, – подхватывает меня на руки, словно легчайшее пёрышко, и несет в дом.
В аэропорту Фуншала Алиса почти не капризничает. Диего приезжает со всей семьей нас проводить, но мы обещаем ещё приехать, как решим с врачами, визами и обследованием.
Мы налегке, всего пара сумок. Рейс короткий, чуть больше часа, но дочка успевает задремать у Влада на плече. Я любуюсь в иллюминатор: как бескрайний океан сменяется узкой лентой береговой линии, затем под крылом возникают поля и красные крыши пригородов.
Лиссабон встречает солнечным полднем. Здесь явно жарче, чем на Мадейре, и шумнее. Гудят машины, на многополосных развязках бурлит поток транспорта, люди на улицах спешат куда-то, хотя и не так стремительно, как в Москве.
Мы возвращаемся на виллу, а я, осматривая знакомый интерьер, думаю о том, что хочу обратно на Мадейру. В тот уютный небольшой домик. В наш оазис счастья и спокойствия.
Наутро мы с Владом едем в клинику, Алиса остаётся с Ленорой.
Осмотр Таранова длится около часа. Доктор проверяет послеоперационный шов под ключицей. Затем просматривает на ноутбуке данные, считанные с нейростимулятора. Оказывается, всё это время крохотный прибор записывал показатели мозга и даже попытки приступов. Я замираю, услышав это, но врач спешит обрадовать: ни одной полноценной судорожной активности за последние полтора месяца не зафиксировано. Пока какие-то прогнозы давать рано, но в целом он говорит, что ему всё нравится.
В конце сообщает, что немного подрегулирует параметры стимулятора, и если через пару месяцев всё будет хорошо, то попробуют снизить дозировки лекарства и посмотреть, как организм справится. Интересуется, не перегружает ли себя пациент, достаточно ли отдыхает, нет ли стрессов.
Я машинально улыбаюсь. Буквально вчера одним занимались…
А напоследок произносит то, что мне не нравится: мол, пациенту не стоит впадать в эйфорию от улучшения и надо всё равно быть начеку, соблюдать меры предосторожности: высыпаться, не переутомляться, не нарушать режим лечения. Затем выписывает нам документы для продления визы и отпускает.
Всю неделю Таранов занимается документами, мы ездим в посольство и хорошие новости не заставляют себя ждать. Продление в Португалии нам одобряют. А за новое разрешение от Сколара, который выбивает из моего мужа, мы с Владом лично звоним ему по видеосвязи, чтобы поблагодарить. Демьян интересуется, как продвигается моя подготовка к экзамену. Я отвечаю, что не забила и вернусь во всеоружии – отдохнувшая, полная сил к рабочим подвигам.
– Ну посмотрим, посмотрим, – недоверчиво хмыкает он. А в конце говорит, что скоро сам к нам наведается.
Дни в Лиссабоне проходят очень быстро. Мы гуляем с Алисой по старым улочкам Алфамы, катаемся на знаменитом жёлтом трамвае, карабкающемся в гору мимо древних домиков. Пробуем паштел-де-ната в прибрежном кафе – слоёные корзиночки с ванильным кремом просто тают во рту. А в один из дней все вместе поднимаемся на смотровую площадку замка Святого Георгия. Алиса бегает меж старинных пушек, воображая себя защитницей крепости и забывает, как еще совсем недавно была принцессой замка.
Влад обнимает меня, прижимая к себе.
– О чём думаешь? – спрашивает он.
– Что хочу вернуться на Мадейру… – признаюсь.
Улыбается в ответ:
– Так в чем проблема? Давай вернёмся. К тому же я тоже этого хочу.
– Мамочка, мам, ну пожалуйста, давай возьмем этого котеночка! Ну пожалуйста! – упрашивает меня Алиса.
Я смотрю на маленький черный комочек у себя под ногами, наклоняюсь, трогаю за ушком малыша. Он пугливый, но тянется к людям.
– Алиса, мы не можем взять его… Если только на время. А потом куда?
– А мы отвезем его к Матео. Они его возьмут. Мамочка, ну пожалуйста, пусть побудет с нами, пока мы здесь живем!
Господи, сколько же разумности в этой малышке. И сколько во мне страха взять на себя ответственность за кого-то еще… Вот какой мне второй ребенок?..
– Алиса…
– Ну мама, ну пожалуйста! Если бы Влад был рядом, он бы разрешил!
И правда. Мне жаль, что его сейчас нет с нами. Тогда бы не пришлось испытывать эти муки выбора. Он бы просто взял котенка и сказал: «Да, отвезем потом его к Диего».
Я поднимаюсь, осматриваюсь. Вокруг ни души. Мы ушли далеко от дома. Оставить этого малыша здесь, на пустоши, кажется каким-то… нечеловеческим поступком. Как он вообще сюда попал? А вдруг кто-то выкинул?
