– Спасибо. И за Сколара тоже. Хотя предполагаю, без давления на моего мужа не обошлось? Суд нас развел в первое же заседание.
– Твой муж сам согласился на развод, значит, на то были причины. Зачем растягивать процесс на три месяца, если все и так предопределено, правда же?
– Наверное, Демьян надавил через работу. Это то, что сейчас ему важнее семьи. Какие-то факты из его биографии? – выдвигаю версию. – Тем не менее, у тебя в команде сильные специалисты – инициативные и бесстрашные. Мне до такого ещё расти и расти.
– Ты себя недооцениваешь. Ведь ни у кого до тебя не получалось перевернуть в моей устоявшейся жизни все вверх дном.
Эти слова снова греют мое израненное сердце.
Я встаю и подхожу, утыкаюсь лицом ему в плечо и вдыхаю его запах. И мне больше не стыдно за эту крохотную квартиру, за весь хаос в моей жизни, мне просто хорошо рядом с ним. В его руках. И от того, что он есть.
– У вас, кстати, ничего. Миленько, – словно подслушав мои мысли, говорит он. А может, не хочет, чтобы я снова грустила и переводит тему, как и в кабинете утром.
– Уже и забыл, что может быть так тесно в квартирах? – подыгрываю я, усаживаясь к нему на колени.
Таранов как-то рассказывал, что не всегда был таким обеспеченным, как сейчас.
– Нет, не забыл. Какие-то вещи должны оставаться в памяти. Но если позволишь, то я бы перевез вас куда-то поближе и в лучшие условия. Да и от моего дома далеко ездить. Вообще не берусь загадывать, как будет. Единственное… не уверен, что нам надо съезжаться. В случае, если накроет приступами… не хочу шокировать Алису. Ты бы ещё раз подумала хорошо, Тань…
– Такой вечер испортить собираешься, Влад? – перебиваю его.
– Я все же юрист, и ты тоже. У нас должно быть в порядке вещей обсуждать детали. Не сейчас – так позднее. Этого не миновать.
Теперь понимаю, кто научил Сколара этой душности.
– Давай все потом, – обнимаю его и целую, прижимаюсь теснее.
За окном уже кромешная темнота, но фонари во дворе все ещё горят, окрашивая наш потолок мерцающим оранжевым светом. Внизу едва слышно разговаривает по телефону запоздалый прохожий. До второго этажа отлично доносятся все звуки, а у нас в квартире тишина, словно весь мир за пределами наших стен выдохнул и стих. Лишь наше дыхание и поцелуи. И еще Алиса, которая может войти в любой момент. Стоит мне о ней подумать и отстраниться от Таранова, как из комнаты доносится сонный голосок, и вскоре она появляется.
– Маам… уже время спать пора. Иди читать сказку.
– Ты пока чай попей, – предлагаю Владу. – А я скоро вернусь. Хорошо?
– Хорошо, – Таранов поднимается на ноги, желает Алисе спокойной ночи и идет на балкон.
Я захожу в детскую, сажусь на край её кровати. Она уже почти спит, но приоткрывает глаза:
– А Влад завтра придёт?
Провожу ладонью по ее мягким волосам.
– Думаю, да, солнышко… Он захочет теперь часто у нас бывать. Ты же не против?
Она отрицательно качает головой. Я укладываю ее спать и возвращаюсь на кухню. Выхожу на балкон. Влад курит и держит в руках чашку чая. Смотрит на темный двор, на силуэты цветущих деревьев, едва различимые в полумраке. Становлюсь рядом. Мы молчим, он докуривает сигарету, и его рука тут же находит мою, переплетает наши пальцы.
– О чём думаешь?
– Эти надписи на стаканах. Идея дурацкая, но что-то в ней есть. Я бы тоже свою придумал.
– Какую?
– Главные в жизни вещи – это не вещи.
Этот вечер точно врежется в память. С запахом сигарет, его туалетной водой и этой фразой. А еще с моей радостью. Я теперь свободная женщина. И рядом со мной тот, кого я безумно люблю. Правда, с легким налетом грусти. Потому что этот день закончится, а что будет дальше – никто не знает. Но сейчас, в этом моменте так хорошо… По-настоящему. Как, наверное, никогда раньше.
– Как ты добился согласия мужа на развод? – спрашиваю у Сколара, который вот уже почти пятнадцать минут молча читает бумаги на моем столе и не обращает на меня внимания.
– Бывшего мужа, – уточняет он и дальше читает.
– Демьян!
Он поднимает голову, взгляд недовольный.
– Ты не видишь, я занят. Потом.
Складываю руки на груди, шумно вздыхаю. Я знаю Сколара всего ничего, но некоторые его повадки считываю на раз-два. Когда он вот так хмурится – его и впрямь лучше не трогать.
Но хватает Демьяна ненадолго, к счастью. Спустя десять минут он все же отрывается от бумаг. Две папки откладывает на край стола, четыре оставляет.
– Вот здесь недоработки, – кивает на те четыре. – Эти – удовлетворительно. Определенно стараешься, но надо лучше. Вообще, думаю, поговорить с Владом: пора сдавать экзамен и можно пытаться брать первые дела. Я подстрахую. Будут ошибки – ничего страшного, это путь роста.
